Вкус заповедей

12.04.2001

У заповедей, еврейских обычаев и традиций существует много объяснений — почему делается именно так, а не иначе.

Но существует понятие, именуемое "таамей а-мицвот", "вкус заповедей" — это объяснение того, какие сложнейшие понятия Каббалы и хасидизма стоят за казалось бы простыми, повседневными вещами в жизни верующего еврея.

Начну с чего-нибудь простенького. Например, любой читатель нашего сайта, видевший религиозный евреев "живьем" или хотя бы по телевизору, должен был обратить внимание, что верхняя одежда на них застегнута не слева направо, а справа налево — то есть по-женски в нашем понимании.

Этот странный обычай легко понять, если знать простейшую символику Каббалы. Сфира Хесед (Милость Б-жья) символизируется правой рукой, правой стороной, и т.д. Гвура — суровость Б-га — символизируется левой рукой (полный список соответствий можно найти в "Тикуней Зоар", и я вам о нем расскажу).

Перекрывая правой стороной одежды левую, мы как бы символизируем преобладание Хеседа над Гвурой, Б-жественной милости над Б-жественной суровостью.

Совершенно аналогичный процесс — трубление в шофар на Рош а-Шана, еврейский Новый Год. Один из "вкусов" этой заповеди — напоминание Всевышнему об "акеда", жертвоприношении Ицхака.

Слово "акеда" означает "связывание". Праотец Авраам символизирует Хесед (Милость), его сын Ицхак — Гвуру (Суровость). И в день, когда решаются наши судьбы, в начале еврейского года, мы просим Всевышнего, чтобы Его Милость так же пересилила Его Суровость, как когда-то Авраам связал Ицхака.

Основная задача людей, говорит Каббала — сделать Всевышнему "дира бе-тахтоним", жилище в нижних мирах, чтобы Его существование проявлялось на всех уровнях. Даже в нашем грубом, материальном мире, где максимально действует "эстер паним" — сокрытие лика Господа.

Одним из самых больших новаторов в еврейской религии стал Аризаль, великий каббалист (его прозвище расшифровывается как "Акенази рабби Ицхак, зихроно ле-браха (благословенной памяти)"). Исполнение почти каждой заповеди он переделал так, чтобы в ней проявлялась вся структура мира, как его создал Господь — в верхними и нижними мирами.

Возьмем, например, пасхальную трапезу. И сегодня у многих отдаленных еврейских общин (из Йемена или Курдистана) мы не увидим на столе "кеары" — пасхального блюда. Они кладут мацу, листья салата, праздничную пищу — и приступают к еде, читая агаду.

В Цфате, столице средневековой Каббалы, Аризаль велел поступать так.

На блюдо, имевшее шесть выемок, клали справа вверху — куриное крылышко, слева — крутое яйцо, посередине вверху — кусочек хрена цельного, в выемку под ним внизу — хрен струганный, справа внизу — харосет, слева внизу — карпас (лучок или сельдерей). Итого — шесть предметов, да само пасхальное блюдо — семь.

Семь дней недели, семь цветов радуги, семь сфирот — вот что это символизирует.

Блюдо ставили на три переложенные салфетками мацы — они представляли собой три сословия еврейского народа (коэны-левиты-исроэли), а также три высшие сфиры — ХАБАД, Хохма-Бина-Даат. А в сумме — десять.

Десять речений, которыми был сотворен мир, десять заповедей, десять человек в миньяне, десять сфирот. И вся эта символика — на вашем пасхальном столе.

В общинах немецких евреев было принято покупать большую кеару, "четырехэтажную", куда вставляли три листа мацы, на ней же раскладывали все знаки пасхального седера... Но само блюдо было цельным — это символизировало то, что сфира "Малхут", Царство Б-жие, заключает в себя все десять сфирот.