Смех на бровях

Один из друзей, оказавшись на минувшей неделе в командировке во Франции, закидывал меня несколько дней подряд фотографиями с пылающих парижских улиц и сообщениями, в которых с грустью и болью оплакивал столь любимую им Европу.

Больше всего потрясли его не грабежи магазинов «Луи Вюиттон» и не хищение сумок «Биркин». Не горящие исторические ратуши и не обрушенные древние башни. И даже не хулиганские выходки погромщиков, жертвой которых мог стать и он сам. Всё это он готов был понять и простить. Но вот поджог любимого им в Париже книжного магазина, в который он непременно заходил в каждый свой приезд, стал для него настоящим ударом – этаким символом гибели западной цивилизации. Именно вид горящих книг задел за живое его еврейское сердце и заставил наконец признать: всё происходящее в Европе находится уже за гранью.

Но я, признаюсь, следил за творившимся во Франции с некоторым злорадством. Мне виделось в этом пусть и очень мягкое, но всё же наказание Свыше, постигшее Старый Свет за откровенно несправедливую и ханжескую позицию по отношению к Израилю. Вы оправдывали зверства террористов из ХАМАСа и поддерживали объявленную палестинцами интифаду против Израиля? Что ж, получите интифаду на своих улицах! Пока в самой мягкой и безобидной форме – без массовых убийств, изнасилований и леденящего душу садизма. Но если ты поддерживаешь людоедов, не удивляйся потом, что они немного «пошалят» и в твоём доме.

Однако затем я открыл библейскую главу «Ваера», которую евреи будут читать во всех синагогах в эту субботу, дошёл в тексте до истории, как Авраам пытался спасти от уничтожения погрязший в грехах Содом – и невольно устыдился собственного злорадства. Вероятно, в той же Европе живут миллионы нормальных и добропорядочных людей, многие из которых с симпатией относятся к евреям. Разве должны они разделить общую печальную судьбу с теми, кто подталкивал Европу к краю пропасти?

Согласно тексту Пятикнижия, тогда к нашему праотцу Аврааму явилось сразу три ангела. Первый по имени Рафаэль должен был излечить его после обрезания. Второй по имени Михаэль призван был сообщить Аврааму радостную весть: скоро его жена Сара забеременеет и родит ему сына. А вот третий ангел по имени Габриэль, спустившийся с ними вместе за компанию, послан был как раз разрушить Содом и Гоморру.

И вот узнав о его миссии, Авраам и бросился в спор с самим Всевышним, настаивая, что в этих городах наряду с большим числом злодеев живёт и немало хороших людей, которых нельзя лишать жизни за преступления негодяев-соседей. «Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым? Может, есть в этом городе пятьдесят праведников? Неужели Ты погубишь и не пощадишь это место ради пятидесяти праведников в нём?» – вопросил Авраам. Но пятидесяти праведников там не нашлось, и на страницах Пятикнижия развернулся легендарный и известный большинству читателей спор, а ради какого количества праведников можно пощадить город? Ради сорока? Тридцати? Двадцати? Может, даже ради десяти? Но в том-то и дело, что в Содоме нет и десяти праведников! Да что там десяти – там нет ни одного! Ведь когда жители города окружили дом Лота, чтобы изнасиловать его гостей, не нашлось ни одного человека, который бы вышел и закричал: «Опомнитесь! Что вы творите? Вы же люди!»

И как тут не вспомнить, что во всей Газе не нашлось ни одного человека, который осудил бы резню 7 октября, жертвами которой стали 1200 человек. Более того – когда террористы везли сотни захваченных заложников, то на улицы Газы вывалили гогочущие и улюлюкающие толпы местных жителей, которые радостно приветствовали возвращающихся с добычей своих «доблестных сынов». И эти кадры обошли весь мир. Уж не знаю, звучали ли голоса с осуждением во Франции или тоже только улюлюкающий смех, но солидарность с Газой – это, безусловно, солидарность с жителями Содома и Гоморры. И европейцам пора бы уж это осознать.

Думается, многие из нас в юности читали роман Виктора Гюго «Человек, который смеется» – о захватывающей судьбе Гуинплена, ещё в раннем детстве специально изуродованного работорговцами, чтобы потешать публику в цирке, а в итоге ставшего пэром Англии. Но я читал эту книгу несколько иначе, чем мои сверстники: мне виделась в ней история нашего народа – высмеянного антисемитами, но сохранившего внутреннее величие души и веру в великое будущее. Хотя я тогда и не знал, что хорошо знакомое мне имя Исаак является переиначенным на русский лад еврейским именем Ицхак, в основе которого лежит как раз корень «цхок», то есть «смех». И само имя нашего праотца Ицхака, которому как раз предстоит выйти на авансцену на страницах этого отрывка, очень перекликается с романом Гюго, так как означает: «Человек, который будет смеяться».

Вообще, идея смеха – то злого, то доброго – пронизывает насквозь весь этот отрывок. И когда Сара, находившаяся уже не в самом юном возрасте, узнаёт, что родит сына, она прыскает от смеха – мол, разве можно в таком возрасте родить? «А разве есть что-то, неподсильное Всевышнему?» – отвечает ей ангел. И на свет появляется мальчик, потомкам которого предстоит пройти через тысячелетнее величие и тысячелетние беды, изгнание и возрождение, и в конце времён в полном соответствии с именем своего великого предка его потомки будут смеяться – поскольку, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Смех возникает и в рассказе об изгнании Агари и Ишмаэля: «Сара увидела, что сын Агари-египтянки, которого та родила Аврааму, насмехается над Ицхаком». И наши мудрецы объясняют, что речь тут идёт не о простых, а об опасных шуточках, под видом которых уже выросший Ишмаэль пытался избавиться от маленького брата, представить всё как несчастный случай, но в последний момент Сара увидела, какая опасность грозит Ицхаку, и спасла его. Нечто подобное, но с гораздо более печальным финалом произойдет много веков спустя в русском городе Угличе, где во время таких вроде бы шуточных игр будет в итоге убит царевич Дмитрий.

Но смех – то добрый и счастливый, то злой и горький – это вообще неотъемлемый спутник нашего народа, и неслучайно замечательная фраза Дины Рубиной «Больно, только когда смеюсь» стала среди нас крылатой. Но завершается этот отрывок очень серьёзным и совсем нешуточным обещанием, которое Свыше получает Авраам: «Сделаю твое потомство многочисленным, как звёзды на небе и как песок на морском берегу. И овладеет потомство твоё городами врагов своих. И благословляться будут через семя твоё все народы, ибо послушался ты Меня».

Не раз, не два и не три нашим врагам будет казаться, что они близки к своей цели, а мы находимся на грани уничтожения, но в самый последний момент всё будет кардинальным образом меняться и стрелки часов идти в обратную сторону, приближая неминуемую гибель наших врагов. Так было, есть и будет. А те, кому это не нравится, уже могут начинать возмущаться.