О ненависти, вере и алкоголе

18.03.2011

Я не испытываю ненависти ни к кому и ни к чему. Допустим, я не люблю брокколи, предположим, меня раздражает громкая музыка, но при чем тут ненависть? Хотя, как знать... На этой неделе мы читаем вторую из «четырех особых глав» Торы. Шаббат, предшествующий Пуриму, носит название Паршат Захор. Читая эту главу, мы вспоминаем о злодеяниях племени Амалека, причиненных еврейскому народу сразу после Исхода евреев из Египта. Только благодаря милости Небес и поддержке Моше Рабейну мы пережили подлое, беспричинное нападение Амалека.

Ненависть к Амалеку

В еврейской традиции Амалек олицетворяет чистое, неподдельное зло. Схватка в пустыне стала лишь первым проявлением агрессии в бесконечной истории гонений на еврейский народ. Наши враги напоминали о себе на протяжении многих лет и присутствовали во всех сословиях и классах общества. Узнать их просто — по ничем не оправданной и неприкрытой злобе, по готовности использовать любую возможность нанести евреям вред.

Мы, потомки врагов Амалека, любим воспоминания. Помни о том, что сделал тебе Амалек… Не забудь! (Мафтир Захор). Есть заповедь, повелевающая нам всегда помнить о существовании зла и никогда не смиряться с ним. Кроме того, в Пурим, установленный в честь того, что Всевышний спас еврейский народ от Амана («Амалека» своего времени), мы также официально вспоминаем о зле, которое символизирует Амалек.

Единственной гарантией того, что мы никогда не смиримся со злом, является постоянное напоминание самим себе о его существовании и осознанное публичное признание ненависти ко всему, что влечет за собой зло.

Я верю в вас

С точки зрения психологии, Амалек олицетворяет сомнение. Он — как ушат холодной воды, гасящий энтузиазм и стимулы, побуждающие человека идти вперед. Как часто мы берем на себя обязательство и с горячим сердцем обещаем себе преодолеть любые препятствия, ждущие нас на пути к достижению цели, но отказываемся от нее из-за сомнения, высказанного скептически настроенным случайным зрителем!

Вера в Б-га естественна. Даже маленький ребенок открывает для себя веру в высшие силы. К сожалению, эта вера, основанная на милом наивном трепете, повергается в прах взрослыми людьми, намеренно навязывающими свои гиперрациональные взгляды на жизнь незрелому уму ребенка, навсегда уничтожая его невинность. Исчезнув однажды, такая вера может вернуться только в том случае, если этого захочет сам ребенок — пусть даже ставший взрослым. Это возможно только в том случае, если он сознательно откажется от рационального, скептического подхода к жизни. В этом случае эмоции, от рождения бывшие инстинктивными, становятся целенаправленно взращенными.

После Исхода из Египта еврейский народ отдал себя вере. Только став отдельным народом, евреи поверили в Б-га чистой, незамутненной верой. Они были готовы преодолеть все ожидающие их трудности. Амалек, погрязший в злобе, попытался сломить веру евреев. Он проиграл, но психологическая травма навсегда оставила след в народе Израиля. И сегодня мы можем лишь восстановить в памяти то чувство восторга, которое испытывали евреи при осознании своей миссии, целенаправленно преодолев все сомнения и поверив в Б-га и Б-гу.

Пить до упада

Пурим похож на описанный выше стиль веры. Мы перестаем верить в силы природы и полагаемся только на силу Всевышнего. Такую веру зачастую сложно поддерживать лишь при помощи внешних источников, и думающий еврей всегда поддержит свою веру крепкими напитками. И вместо того чтобы объявлять спиртное, выпиваемое в Пурим, «опиумом для народа», мы понимаем, что, притупив цинизм алкоголем, мы помогаем раскрытию своей истинной природы.

Веселого Пурима!

Элиша Гринбаум

Шейндл Кроль

Tэги: Пурим вера