Один из первых узников Освенцима умер на Кубе

10.08.2017

Бывший узник Освенцима под номером 88, поляк Зигмунд Соболевский умер на Кубе в возрасте 94 лет. Соболевский родился в Польше в 1923 году. В концлагерь в Освенциме он попал в июне 1940 года в возрасте 17 лет, будучи арестованным вместо отца-польского офицера. Соболевский провел в концлагере 4,5 года. «Я выжил и потому, что я был молод, — говорил бывший узник концлагеря. — Большинство людей, которые выжили, были простые люди. Рабочие, крестьяне из польских деревень, которые не умели читать и писать, но, которые привыкли к тяжелой работе. Адвокаты, врачи, техники, люди с высшим образованием — многие из них после трех-четырех недель в Освенциме кончали жизнь самоубийством, потому что понимали ничтожность своих шансов на выживание».

В концлагере Соболевский, хорошо владевшим немецким языком, работал переводчиком, а затем членом пожарной бригады. Он был последним из оставшихся в живых свидетелей восстания членов зондеркоманды в Освенцима 1944 года. После войны бывший заключенный эмигрировал в Канаду, где многие годы занимался борьбой с неонацизмом и отрицанием Холокоста, рассказывал о пережитом в Освенциме. По его словам, в его жизни после войны не было ни дня, в котором он не вспоминал о пережитом в лагере.

В возрасте 90 лет Зигмунд Соболевский переехал на родину жены на Кубе, где скончался в начале этой недели от последствий пневмонии и Альцгеймера.

Tэги: Освенцим

Комментарии

Самое читаемое

Общество

Замужем за Перестройкой

Сахаров перевёз в квартиру Боннэр чемодан, в котором была рукопись учебника, пара рубашек и несколько книг по физике...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...

Генри Резник

«Иногда мы потявкиваем»

Хроники

Свидетель из Аушвица

Она полвека отказывалась говорить о Холокосте. А потом поняла: если не она – то никто. Теперь хрупкая 88-летняя старушка часто летает за океан – свидетельствовать против бывших служащих Аушвица, тех, кто убил её родителей, друзей и чудом не уничтожил ее саму