Баклажанные и сырные оладьи

09.01.2002



Поспорили мы на днях с двумя подругами, кто лучше завтраки готовит. Вы спросите, почему "завтраки"? Ужин — он "тщательно приготовляемый". Обед — тоже вроде бы не с бухты-барахты на стол падает. Только завтрак — в спешке, с минимальным количеством продуктов и при большом скоплении народа на кухне. Сговорились мы ходить друг к дружке в гости по понедельникам (чтобы в выходные тщательно подготовиться, лицом в грязь не ударить). По жребию я вышла третья. "Ничего,- думаю, — по гостям похожу, блюда подегустирую, книжки поварские почитаю, продукты необходимые закуплю". С получки шкафчик для посуды приобрела, сервиз новый из заначки вынула, ножи переточила и даже мастера из КБО по ремонту холодильников вызвала (на всякий пожарный случай). Пусть проверит, все ли в морозилке исправно, хорошо ли дверца закрывается, а то известно, как наша бытовая техника нас в самые ответственные моменты подводит! Рецепт я уже придумала, в смысле, подобрала, домочадцев предупредила и сама решила не нервничать; время есть, вести себя за столом (с новым-то сервизом!) потренируемся. А в гости похожу, осмотрюсь — может, еще и миксер выиграть получиться. (Забыла сказать, мы на миксер с подружками поспорили. Обе проигравшие покупают победительнице последней модели миксер.)

К Иде мы пришли, как оказалось, на пятый день Хануки. Семью свою она уже накормила и отправила кого куда (в зависимости от возраста: в школу, по институтам, на работу), только младший остался дома, но он играл в кубики

и севивон крутил.. Умненький мальчик, играл спокойно, во взрослые разговоры не вмешивался.

Ханука — праздник, который, конечно, все мы с детства помним. Не по родителям, а по бабушкам-дедушкам. У моих была серебряная менора — всегда хотелось ее потрогать, но, конечно, руками лапать такую ценную вещь мне не давали. Оказывается, праздник этот связан больше с историей, чем с религией. А менора — ни больше ни меньше — храмовый светильник. Выгнав греков из Храма, евреи решили вновь начать службу и молитвы, но все было настолько перевернуто вверх дном и разворовано, что люди подумали даже бросить это здание и построить новое (начать все совсем с нуля, заново). Главное, что их смущало, — для горения этой самой меноры нужно было масло (примерно пятилитровое ведерко). А этого масла было у них примерно с пузырек (чуть больше обычного флакончика духов). Так в этом и заключалось чудо. Пузырек духов оказался вместимостью — 5 литров, т.е. стаканчика масла хватило на восемь дней. Ханукия (та, что Ида зажигает всю неделю) просто символ той храмовой меноры. Ставят ее, зажженную, на окно или у дверей. Чтобы все видели и чтобы дети не уронили (нам Ида еще много чего объясняла, но я думаю, что это самое главное).

А, да, чуть не забыла! Севивон — специальная игрушка для детей, маленький такой волчок. На нем написано "Большое чудо случилось там", в смысле в Храме. Готовить в ханукальную неделю принято оладьи или пончики. Ида нам изготовила хрустящие такие оладушки из баклажана и сыра. Нарезала тонкими кружочками баклажан, обваляла каждый в яйце, потом — в муке (в смеси муки, соли, перца и чесночного порошка), с обеих сторон поджарила, потом облепила их сыром (тоненькими ломтиками) и разогревала такие многослойные сэндвичи до золотистой корочки. Самое интересное, что сидели мы у Идки на кухне, за молочным столом, пили какао, болтали и, наболтавшись всласть, до того расслабились, что решили единогласно: не нужен нам этот дурацкий конкурс. В гости ходить будем, миксеры себе сами купим, а соревноваться не нужно. Нервы только расходуются понапрасну, и дружба исчезает.