Тёща золотая

Бывшая швея и мать пятерых детей, Ализа Гринблат покорила мир своими песнями. Но всю славу забрал себе её зять.

Сто лет назад песню Du, Du – о женщине, которая ищет любимого на морском берегу – пели по обе стороны Атлантики. Её автором была бывшая швея и мать пятерых детей Ализа Гринблат. Всерьез за творчество она взялась, когда ей было уже около сорока. Гринблат писала не только слова, но и музыку, выпускала пластинки и ездила по Америке с песенными вечерами. Поэт Яков Глатштейн называл её единственной женщиной-трубадуром на идише.

Но в какой-то момент известность Ализы заслонилась славой ее зятя. Им был Вуди Гатри – автор This Land Is Your Land и один из главных американских фолк-музыкантов XX века. В том числе широко известный и крепко любимый в еврейских кругах – благодаря своей балладе о Маккавеях и многочисленным песням о Хануке. Но ввела его в этот еврейский мир как раз Ализа Гринблат. И прежде чем войти в историю как тёща знаменитого барда, она прожила собственную яркую жизнь.

Ализа родилась 8 сентября 1888 года в Российской империи в местечке Азаринцы Подольской губернии. После ранней смерти отца её мать снова вышла замуж, и семья перебралась в Сороки. В 1900 году Ализа вместе с отчимом и тремя сводными братьями уехала в Филадельфию; мать с младшей сестрой смогли присоединиться к ним лишь четыре года спустя.

В Америке Ализа училась английскому и работала на швейном производстве. В 1907 году она вышла замуж за выходца из Бессарабии Айзидора Гринблата. У них родилось пятеро детей: Герберт, Дэвид, Гертруда, Марджори и Бернард. Семья, однако, не замкнула Ализу в домашнем мире. После Декларации Бальфура 1917 года она участвовала в создании отделения Сионистской организации Америки в Атлантик-Сити, работала с «Хадассой», собирала средства для Еврейского национального фонда и Гистадрута, а позднее стала национальным президентом Pioneer Women – женской сионистской организации, ныне известной как «Наамат».

Для Гринблат сионизм не оставался благотворительностью на расстоянии. В 1920 году супруги попытались поселиться в подмандатной Палестине, где Айзидор хотел наладить собственное дело. Попытка не удалась, и семья вернулась в США. Примерно через тридцать лет, уже после создания Государства Израиль, Гринблаты попробовали снова. Они прожили в стране около года, но не справились с тяжёлыми условиями первых послевоенных лет и опять уехали в Нью-Йорк.

Это двойное возвращение важно для понимания Ализы. Сион в её стихах был одновременно реальным местом, куда она пыталась переехать, и недостижимым пространством тоски. Такая же двойственность пронизывает и другие её темы: оставленное местечко и американский город, семейная близость и одиночество, надежда на встречу и ожидание, которое ничем не заканчивается.

Писать Гринблат начала не в юности, а приблизительно в 1928 году. Её первые рассказ и стихотворение появились в американской идишской периодике. Затем её печатали нью-йоркские Forverts, Tog, Morgn-Zhurnal, Fraye Arbeter Shtime, издания женского рабочего движения, газеты Буэнос-Айреса и Тель-Авива. Она сочиняла и для детей: её песни выходили в детской прессе Нью-Йорка и Аргентины, а также в приложении Davar Leyeladim в Палестине.

Первый сборник Гринблат Lebn mayns – «Моя жизнь» – вышел в Филадельфии в 1935 году, когда автору было сорок семь. Затем появились сборник песен с нотами Tsen lider mit gezang – «Десять песен с музыкой», детская книга Ikh zing – «Я пою», лирический цикл Ikh un du – «Я и ты», и In Si-Geyt baym yam – «В Си-Гейте у моря». В 1966 году она издала идишскую автобиографию Baym fentster fun a lebn – «У окна жизни».

Поэзия Гринблат – это короткие музыкальные тексты о любви, разлуке, семье, море и памяти. Их простота была сознательной: стихотворение должно было не только читаться на странице, но и легко превращаться в песню. Гринблат сама сочиняла некоторые мелодии, а над другими работали известные композиторы идишской сцены, среди которых Шолом Секунда, Михл Гелбарт, Абрахам Эллстайн и Соломон Голуб. Её песни записывали Сидор Беларский, Теодор Бикель и другие исполнители; существовала и пластинка с шестью её произведениями в исполнении Дианы Блюменфельд.

В этот мир и вошёл Вуди Гатри. В начале 1940-х он познакомился с дочерью Ализы Марджори Мазиа, танцовщицей труппы Марты Грэм. В 1942 году они сблизились, в 1945-м поженились и поселились на Кони-Айленде неподалёку от Гринблатов. Отец Марджори Айзидор поначалу воспринял будущего зятя-нееврея настороженно, но всё же подарил ему ивритско-английское издание «Пиркей Авот». Испещрённая заметками и рисунками Вуди книга сохранилась до наших дней. Ализа, напротив, приняла его сразу. Между тёщей и зятем сложились необычайно тёплые отношения, в центре которых оказалось творчество. Ализа делилась с Вуди стихами и идеями, а он нарисовал обложку для одного из её поэтических сборников.

Одной из причин этой близости исследователи считают сходство жизненного опыта. Гринблат выросла в еврейском местечке и в 12 лет пересекла океан. Гатри родился в Оклахоме, прошёл через семейные трагедии, нужду и многолетние странствия по Америке времён Великой депрессии и Пыльного котла. Обоим были близки левые идеи, защита трудящихся и социальная справедливость.

Ализа рассказывала Вуди о еврейских праздниках, истории и идише. Он читал о Маккавеях и начал сочинять тексты для ханукальных праздников в местных еврейских центрах. Так появились Hanuka Dance, Happy Joyous Hanuka, шуточная Honeyky Kanuka, песни о латкес, дрейдлах и семейной жизни. Двадцатистрофная баллада The Many and the Few пересказывала историю восстания Маккавеев.

При этом превращать все еврейские песни Гатри исключительно в заслугу тёщи было бы упрощением. Он жил в густонаселённом еврейском районе, общался с местной общиной, а основатель Folkways Records Мо Аш – сын идишского писателя Шолом-Аша – прямо предлагал ему написать популярные песни о еврейских праздниках, которых, в отличие от рождественских, почти не было в американском репертуаре. Ализа была центральным, но не единственным проводником.

В тексте Mermaid’s Avenue, названном в честь улицы на Кони-Айленде, Гатри описал район как Америку в миниатюре: здесь встречались селёдка и претцель, борщ и морской прибой, люди разных национальностей, праведники и грешники. Слова были написаны в 1950 году, а известную сегодня музыку к ним значительно позднее создал участник The Klezmatics Фрэнк Лондон.

Для детей Вуди и Марджори Ализа была просто Буби. Она устраивала шаббатние ужины, пела внукам и помогала дочери, когда болезнь Гентингтона постепенно лишала Гатри возможности жить обычной жизнью. Гатри умер 3 октября 1967 года. Ализа прожила ещё восемь лет и умерла в Нью-Йорке 21 сентября 1975 года, через две недели после своего 87-летия.

Ее внучка Нора Гатри вспоминала, что в детстве воспринимала Ализу не как поэтессу, а только как любимую бабушку. Перелом произошёл уже во взрослом возрасте после концерта The Klezmatics и Ицхака Перлмана в Тэнглвуде. Нору представили Перлману не как дочь Вуди, а как внучку Ализы Гринблат. Скрипач спросил, понравилось ли ей исполнение бабушкиной песни. Нора, прежде почти ничего не знавшая о музыкальном наследии Ализы, была ошеломлена.

Это открытие подтолкнуло её исследовать сразу два семейных архива. В середине 2000-х Нора начала представлять мультимедийную программу Holy Ground: Woody Guthrie’s Yiddish Connection о творческом союзе отца и бабушки. Неизданные тексты Вуди она передала The Klezmatics. Группа положила их на музыку, соединив американский фолк, клезмер, хасидские нигуны, госпел и кантри.

Так появились два альбома – Wonder Wheel и Woody Guthrie’s Happy Joyous Hanukkah. В 2007 году Wonder Wheel получил «Грэмми» как лучший альбом современной мировой музыки, а The Klezmatics стали первой клезмерской группой – лауреатом премии. Через песни зятя музыка снова вывела слушателей к Ализе.

Теперь эту историю рассказывает документальный фильм Стивена Прессмана Dust Bowls and Jewish Souls: Another Side of Woody Guthrie, показанный летом 2026 года на американских еврейских кинофестивалях. Замысел возник после того, как режиссёр увидел на выставке в Библиотеке и музее Моргана лист с ханукальным текстом Гатри и задался вопросом, откуда у певца Пыльного котла взялась Ханука.

Самый короткий ответ – «от тёщи». Но фильм и сохранившиеся архивы дают более интересный: Гатри оказался внутри целого мира американской идишской культуры, где поэзия не отделялась от музыки. И Ализа Гринблат была одной из людей, создавших этот мир.