«Не тот самолет, придурок!»

«Вы ещё тратите миллионы на психологов? А мы собираемся на кухне и орём друг на друга за кастрюлей хумуса!»

Летом 2022 года, когда бруклинская арена Coney Island Amphitheater принимала первый Chosen Comedy Festival, американские организаторы смотра сил мирового еврейского стендапа понятия не имели, какой взрывной потенциал скрывается за именем Йохая Спондера. У себя дома и в зарубежных общинных турах Йохай уже десять лет обкатывал англоязычную программу, но для большой прагматичной индустрии США он все еще оставался темной лошадкой со скромным клубным бэкграундом. Выделенный ему пятиминутный спот продюсеры согласовали неохотно, относясь к незнакомцу скорее как к необязательному «прицепу». Его даже объявили со сцены просто по имени – «Йохай» – без фамилии и регалий, которые четырехтысячной толпе все равно ничего бы не сказали, а сам зал встретил его настороженным молчанием. Но за следующие триста секунд жесткого, прямого сета Спондер заставил публику капитулировать.

Сегодня этот короткий выход признают самым стремительным стартом нового имени на рынке США за последние десятилетия, а Йохай без труда собирает аншлаги в легендарном нью-йоркском Beacon Theatre и штурмует залы уровня The Wiltern в Лос-Анджелесе, Miller Theater в Филадельфии и Vic Theatre в Чикаго. Западный зритель, пресыщенный рафинированными комедийными форматами, голосует долларом за предельную искренность: вместо попыток подстроиться под жесткие правила американского шоу-бизнеса Спондер выкатил на мировую сцену свой истинный израильский характер, полностью лишенный политкорректности и страха.

Этот характер формировался в мошаве Гиват-Йоав на Голанских высотах, где Йохай родился 14 октября 1982 года. Будущий комик рос на ферме под периодические звуки сирен со стороны границы и колоритное столкновение культур внутри собственного дома. Мать с корнями в Марокко отвечала за экспрессию, отец – из польских евреев, переживших Холокост, за тяжелую внутреннюю драму. Но прошлое здесь привыкли встречать не слезами, а безжалостной самоиронией. Йохай часто вспоминает подход отца, который категорически не хотел, чтобы дом был грустным, и любил шутить, что «настоящий еврейский оптимист – это диабетик, покупающий две дюжины пончиков в твердой вере, что он доживет до Хануки».

Сегодня воспоминания о детстве он превращает в сценические сюжеты. Йохай уверен, что в израильских семьях невозможно вырасти без особого взгляда на мир. «Когда кто-то паникует из-за того, что в магазине закончилось овсяное молоко, я просто вспоминаю, как мы с папой чистили коровник под аккомпанемент артиллерии», – говорит Йохай.

Свою первую практику будущий артист нарабатывал прямо за семейным столом, где умение вовремя и хлестко вставить реплику ценилось на вес золота. Окончательно этот комедийный арсенал закрепился в армейских буднях: отслужив в бронетанковых войсках, Йохай вышел в гражданскую жизнь с твердым пониманием, что израильская реальность слишком сурова, чтобы обходиться без здоровой доли цинизма.

Путь Спондера на профессиональную сцену начался более 20 лет назад в тель-авивских клубах, где он завоевал признание зрителей своим умением находить смешное в банальных вещах. В 2009 году он впервые попал на национальное телевидение, став регулярным гостем юмористических передач и радиошоу. Его ранний юмор строился на понятных каждому израильтянину темах – дорожные пробки, трудности семейной жизни, особенности сервиса: «Полет израильскими линиями – это духовный опыт, где тебя с порога учат смирению. Стюардессы смотрят на тебя при посадке так, будто ты лично виноват во всех грехах еврейского народа. В американских авиакомпаниях стюардесса пусть и фальшиво, но улыбается и благодарит за выбор, а у нас она смотрит в упор и всем видом транслирует: “Скажи спасибо, что мы вообще решили сегодня взлететь, пристегнись и не раздражай меня”».

В какой-то момент Йохай понял, что рамок одной страны ему мало – израильским юмором нужно делиться со всем миром. В 2012 году Спондер стал сооснователем и хедлайнером уникального проекта Funny Monday – Israeli Comedy in English в Тель-Авиве. Это было смелое решение – делать регулярное шоу на английском языке в стране, где все говорят на иврите. Но расчет оказался верным. Клуб стал культовым местом не только для экспатов и туристов, но и для самих израильтян, желающих взглянуть на себя со стороны через призму международного языка. При этом сам Спондер на старте знал английский лишь на уровне базовой школьной программы. Он осваивал язык на ходу – по диалогам с иностранными туристами и благодаря роману с американкой, которая пришла на его концерт как зритель, а в итоге стала его женой и личным букинг-менеджером.

Когда Йохая в шутку спрашивали на подкастах, почему он решил переключиться на английский, он с истинно еврейской самоиронией отвечал: «Почему я перешел на английский? Из-за денег! Я почувствовал запах денег, я же еврей, вы понимаете». За этой иронией скрывалось глубокое понимание глобальных процессов: еврейские общины по всему миру и просто англоязычные зрители нуждались в аутентичном, живом голосе из Израиля, который не звучит как официальная пропаганда или сухая сводка новостей. В своих монологах он высмеивал разницу менталитетов, отмечая, что пока американцы тратят годы и тысячи долларов на психотерапию, израильтяне просто собираются на кухне, съедают кастрюлю хумуса и орут друг на друга сорок минут, что заменяет любой курс антидепрессантов. Или объяснял иностранцам израильскую привычку жить сегодняшним днем. По его словам, для американца абсолютно нормально купить билет на концерт за полгода до шоу, тогда как израильтянин смотрит на это с ужасом, ведь в стране, где новости меняются каждые пять минут, никто не знает, где он окажется завтра, объявят ли призыв резерва и доживет ли он вообще до этой даты.

К сожалению, утром 7 октября 2023 года трагедия, постигшая Израиль, нанесла сокрушительный удар по всем сферам жизни, и комедия не стала исключением. Для Спондера эта трагедия носила глубоко личный характер: в ходе нападения террористов ХАМАСа на Израиль погиб его двоюродный брат. В первые недели после «черной субботы» сцена казалась комику невозможной и кощунственной. В интервью он признавался, что физически и эмоционально не мог делать стендап и отменял выступления, поскольку испытывал стыд от роли шутника в мире, который стал настолько темным, серьезным и реальным.

Однако шок постепенно сменился осознанием, что у каждого в этой войне свой фронт. Йохай понял, что микрофон – это его личное оружие. С импровизированными выступлениями он объездил военные базы, госпитали и эвакуированные кибуцы, а затем вернулся на большую сцену с международным турне Self-Loving Jew – «Еврей, который любит себя сам». Поездка стала жестким ответом на волну глобального антисемитизма и злой пощечиной западному тренду, где спикеры начинают свои выступления с дежурного «Как еврей...», чтобы дальше извиняться за само существование Израиля.

На сцену Йохай выходил с крупным Маген Давидом на шее и в оранжевом галстуке – в знак солидарности с заложниками и памяти о погибших. «Мне надоело смотреть на эту рафинированную, трусливую комедию. Каждый раз, когда я вижу кого-то, кто начинает фразу со слов “Как еврей...”, я точно знаю: дальше польется порция самоненависти и извинений за само наше существование. Знаете что? С меня хватит. Мы не обязаны извиняться за то, что защищаем свои жизни. Каждое наше дыхание раздражает их, так что давайте дышать глубже!» – призывал Йохай.

Юмор артиста стал более политизированным и сатирическим. Он едко высмеивал западных левых активистов, пытающихся диктовать израильтянам правила выживания, и доводил обвинения в колонизаторстве до абсурда, напоминая, что евреи – единственные «колонизаторы» в истории, которые «вернулись на историческую родину и обнаружили, что там все еще помнят имена их дедушек».

Доставалось со сцены и европейским институтам. Спондер со смехом рассказывал, как банк заблокировал его транзакцию, потребовав раскрыть финансирование, на что он в графе «источник доходов» написал: «гонорары за оскорбление антисемитов и террористов в прайм-тайм». Со сцены он возмущался, что европейские банки «годами хранят деньги нацистов и диктаторов со всего мира», но именно его «три тысячи евро за шутки про ХАМАС показались им подозрительными финансовыми потоками».

Этот опыт вылился в хлесткий комедийный блок: «Вы здесь, в Европе, так гордитесь своей толерантностью и тем, что готовы понять каждого. Но давайте будем честны: ваша толерантность заканчивается ровно в тот момент, когда в автобус заходит израильтянин и начинает громко разговаривать по видеосвязи без наушников, обсуждая со своей мамой результаты его анализа крови на глазах у всего салона. Вы очень любите учить нас жизни, рассказывать о мире и требовать гибкости, но я жил на Голанах, и единственное, что у нас гнется – это арматура в заборе, когда по ней проезжает танк, а все остальное стоит намертво!»

Такая позиция вызвала мощный отпор со стороны антиизраильских движений. Площадки в Амстердаме, Брюсселе и городах Австралии под давлением активистов начали отменять концерты, ссылаясь на безопасность. Европейские организаторы, охваченные политкорректным ужасом, пытались «деликатно» предложить Йохаю «помочь найти специальное еврейское место». Комик реагировал со сцены: «То есть, понимаете, они предлагают мне уйти в гетто ради моей же безопасности! Я подумал: вау, это самый вежливый апартеид в истории! Огромное спасибо за заботу, ребята, в следующий раз просто пришлите мне желтую звезду с надписью “Стендап”».

Пережитые личные потери и само продолжение жизни вопреки всему привели Спондера к созданию его новой программы Genesis, «Бытие», с которой он сегодня штурмует Бродвей. В основу шоу легла цепочка событий: гибель брата, последующая смерть отца и рождение второй дочери прямо во время ракетных обстрелов 7 октября. Он вспоминает, как медсестры в хайфской больнице рассказывали, что родившиеся в тот день младенцы плакали громче обычного, но добавляет: «Но мы здесь. И это наше главное правило: пока вы живы – не умирайте заранее!»

Эту же философию сопротивления страху, бойкотам и самой смерти Спондер переносит и на глобальную повестку, показывая, что израильский характер сильнее любого кризиса. Чего стоит его новый хит о попытке угона самолета, летевшего в Тель-Авив, где террориста нейтрализовали израильские пассажиры, а штурвал перехватил сантехник, пересмотревший все серии передачи «Расследования авиакатастроф». Залы на Бродвее встречают эту историю оглушительным хохотом, пока Йохай обрушивает со сцены свой главный финальный панчлайн: «Парень, перед тем как угонять самолет, убедись, что на борту никто не говорит на иврите! Не связывайтесь с евреями, особенно если они израильтяне. Ты выбрал не тот самолет, придурок!»