Лёбу дорого

Помогать миру разбираться с НЛО будет израильтянин Ави Лёб. Достигнув всех высот в науке, тот не боится показаться идиотом.

Ави Лёб – один из самых спорных астрофизиков нашего времени. У него блестящая академическая карьера: профессор Гарварда, он возглавлял там кафедру астрономии. А еще руководил Институтом теории и вычислений при Гарвард-Смитсоновском центре астрофизики и основал Гарвардскую инициативу по изучению черных дыр. Но широкой публике Лёб известен как автор громких научно-популярных книг, подогревающих интерес к НЛО. Изложенные им там теории кажутся его коллегам, мягко говоря, необоснованными.

До такой степени, что экономист Стивен Левитт, автор бестселлера «Фриканомика», однажды спросил Лёба почти в лоб: задевает ли его, что многие считают его сумасшедшим? Ученый ответил, что привык к критике, но ему жаль, если молодые ученые, не желая разделить его участь, перестанут задавать слишком смелые вопросы.

«Я всего лишь любопытный мальчик с фермы», – кокетничает гарвардский профессор. Его детство действительно прошло на ферме в израильском мошаве Бейт-Ханан среди пекановых деревьев, которые выращивал его отец. По выходным Ави садился в трактор отца и уезжал в поля, где запоем читал книги по философии. Уже тогда его занимали фундаментальные вопросы мироздания: кто мы, откуда взялись, одиноки ли во Вселенной. Именно с философией Лёб хотел связать свое будущее, но реальность распорядилась иначе. После школы способного юношу отобрали в «Тальпиот» – одну из самых престижных программ Армии обороны Израиля для выпускников с выдающимися способностями в физике и математике. Армия давала им возможность получить университетское образование, параллельно задействуя в разработке оборонных решений.

Уже в 24 года Лёб получил докторскую степень в области физики плазмы – по его словам, первым среди участников «Тальпиот». Затем он работал в ядерном исследовательском центре Сорек над проектом ускорения масс с помощью электрических разрядов – задачей на стыке фундаментальной физики и оборонной технологии. Позже Принстон предложил ему стипендию в Институте перспективных исследований, но при условии, что он перейдет в астрофизику. Лёб согласился, хотя признавался, что его настоящей любовью оставалась философия. Со временем «брак по расчету» себя оправдал: астрофизика дала пытливому ученому возможность задавать все те же философские, экзистенциальные вопросы, но искать ответы через научную доказательную базу.

В 1993 году Лёб перешел в другой университет Лиги плюща – Гарвард – и возглавил Институт теории и вычислений при Гарвард-Смитсоновском центре астрофизики. Позднее он возглавил кафедру астрономии Гарварда и проработал на этом посту дольше всех своих предшественников – с 2011 по 2020 год.

Все это время Лёб оставался публичным сторонником поиска внеземных технологических артефактов. Его звездный час настал в 2017 году, когда телескоп Pan-STARRS1 обнаружил Оумуамуа – первый подтвержденный межзвездный объект, пролетевший через Солнечную систему. Интрига заключалась в том, что объект ускорялся почти как комета, но внешне на комету не был похож. Обычно такое ускорение объясняют испарением льда: газ вырывается с поверхности и подталкивает объект. Но у Оумуамуа не было ни хвоста, ни заметного облака газа и пыли. Поэтому Лёб предложил другую версию: возможно, объект толкало не испарение, а давление солнечного света. Из этого он сделал осторожный, но громкий вывод: Оумуамуа мог быть не природным камнем, а искусственной структурой внеземного происхождения – чем-то вроде тонкого паруса.

В связи с этим в 2018 году Лёб опубликовал статью в соавторстве с израильским астрофизиком Шмуэлем Бяли. Публикация наделала много шума. Авторы объясняли, что давление солнечного излучения вполне могло ускорять Оумуамуа. Медиа запестрели сенсационными заголовками, а на Лёба обрушился шквал критики со стороны коллег-астрофизиков. На это Лёб реагировал по-философски остроумно: «Было бы высокомерием думать, что мы уникальны, особенно если каждый день читать новости. Мы не вершина творения. Нам есть куда расти».

Так началась история проекта «Галилео» – программы Лёба по поиску возможных внеземных технологических артефактов. Это один из первых научных проектов, который ищет не радиосигналы внеземного разума, а его возможные физические следы: межзвездные объекты, странные метеоры и неопознанные явления рядом с Землей. С помощью камер и датчиков ученые фиксируют движущиеся точки в небе, а затем пытаются понять, что это было.

Дальше начинается самая важная часть работы: наблюдения сверяют с данными о самолетах, спутниках, птицах, дронах и метеорах. Цель – отсеять обычное и оставить только те редкие случаи, которые действительно не удается объяснить. После такой фильтрации в 2024 году осталось 144 неоднозначных случая, которые пока нельзя уверенно классифицировать.

В июне 2026 года репутация Лёба вывела его на новый уровень. Он возглавил Научный консультативный совет по неопознанным аномальным явлениям. Совет будет помогать межведомственной панели при аппарате директора национальной разведки США интерпретировать наблюдения военных, пилотов, правоохранителей и сенсоров, которые пока не получили убедительного объяснения.

Совету Лёба предстоит понять, каких измерений не хватает и какие версии нужно проверять первыми. Официальная позиция Пентагона остается осторожной: Управление по поиску аномалий, которое расследует НЛО, не нашло проверяемых доказательств существования внеземных технологий. При этом власти США признают, что старые мутные видео и закрытые отчеты пора подвергнуть качественной экспертизе.

После первого заседания команда Лёба запросила у Пентагона более 50 видео, изображений и документов по известным эпизодам с неопознанными аномальными явлениями. Сперва ученый хочет исключить самые земные объяснения: дроны, атмосферные эффекты, ошибки приборов, секретные технологии США и других стран. Если эти версии не сработают, понадобится более строгая проверка.

Один из случаев, на который Лёб уже обратил внимание, произошел в октябре 2023 года: наблюдатели в течение двух дней фиксировали аномальные явления, включая оранжевую «материнскую» сферу, которая, по их словам, выпускала красные сферы меньшего размера. Лёб отметил, что около 40% описанных в этом отчете явлений так и не получили разумного объяснения.

Для скептиков Лёб остается фантазером от науки. Сам он отвечает, что наука – это поиск. И пусть он не доказал, что внеземные технологии существуют, ему удалось изменить саму рамку разговора об НЛО. Отбросив насмешки и скепсис, он предлагает вооружиться приборами, протоколами и проверяемыми данными.