Гроза царей

Возглавлял мировые финансы. Почти в одно лицо. Как Алан Гринспен прожил ровно 100 лет с верой в капитал.

Авторитет Алана Гринспена к началу нулевых стал почти неприличным. Так, 11 сентября 2001 года он возвращался из деловой поездки в Швейцарию обычным коммерческим рейсом. Шёл четвёртый – и не последний! – его срок на посту главы Федеральной резервной системы США. И тут теракт в Нью-Йорке. Самолет Гринспена развернули – и вновь посадили в Цюрихе. Там значимого пассажира уже ждал военный самолет-заправщик КС-10 Extender. Как только тот влетел в пространство США, к нему приставили два истребителя F-16. Что бы ни происходило, глава Центрального банка США должен был вернуться на рабочее место невредимым. Ведь это его решения задавали ритм всем мировым финансам.

Впрочем, совсем скоро всё перевернулось. В 2006-м Гринспен ушел с поста после 19 лет службы. А 23 октября 2008 года его – 82-летнего старика – усадили перед комитетом Конгресса. Председательствовал Генри Ваксман, за свои успешные экономические расследования получивший прозвище «устрашающий Генри». Его интересовало, как политика Гринспена привела США к кризису. На момент слушаний тот самый кризис как раз набирал обороты. Банки, годами раздававшие всем подряд дешевые ипотечные кредиты, рушились один за другим, а зараженные этими долгами ценные бумаги тянули за собой всю финансовую систему. Сотни тысяч американцев не могли расплачиваться по ипотеке и лишались домов. Росла безработица, страна погружалась в рецессию.

– Вы утверждали неоднократно, – монотонным голосом зачитывал вопросы Ваксман, – что свободные конкурентные рынки – лучший способ организации экономики. У вас были полномочия остановить безответственное кредитование, приведшее к ипотечному кризису. Многие советовали вам это сделать. Теперь за это расплачивается вся наша экономика. У вас есть что на это сказать?

Старый человек, сидевший в кресле посреди Конгресса, не торопился с ответом. Он думал. После значительной паузы он ответил:
– Более сорока лет я считал, что модель устройства мира, которой я руководствовался, работает очень хорошо. У меня были очень серьезные основания считать. Но последние события… Я обнаружил в ней изъян.

Ваксман переспросил:
– Иными словами, вы обнаружили, что ваше представление о мире, ваша идеология были неверны? Что они не работают?
– Именно. И я был потрясен этим.

При Атланте с плечами

Алан Гринспен родился в 1926 году в Нью-Йорке. Оба родителя были евреями: отец Герберт – из семьи румынских евреев, мать Роуз Голдсмит – венгерских; её родители были эмигрантами из Российской империи. Когда Алану было примерно четыре-пять лет, родители развелись. Отец, биржевой брокер и экономический консультант, исчез из поля зрения, а мать вернулась с сыном к своим родителям. Четверо жили в однокомнатной квартире: бабушка с дедушкой занимали спальню, а мать с сыном спали в столовой, которую на ночь превращали в спальню. Когда в доме бывали гости, мать развлекала их, предлагая Алану в уме сложить два трёхзначных числа.

Позже его одержимость переключилась на бейсбол. Он болел за Brooklyn Dodgers и сам придумал систему записи матчей: на зелёной бумаге фиксировал каждую подачу специальным собственным кодом, а потом подсчитывал статистику игроков. Второй страстью после цифр для мальчика стала музыка. Он играл на кларнете и саксофоне, мог заниматься по несколько часов в день. После школы поступил в колледж, но бросил учёбу и устроился в Хенри Джером Бэнд – вполне профессиональный оркестр, который по вечерам играл на Times Square и ездил на гастроли. Среди музыкантов, с которыми пересекался Гринспен, был великий саксофонист Стэн Гетц. Гринспен позднее писал, что, услышав Гетца, понял разницу между хорошим музыкантом и человеком с гениальным врождённым даром: сколько ни занимайся, Гетцем ему не стать. Это, похоже, сыграло роль в решении в 19 лет уйти из музыки.

Впрочем, еще работая в оркестре, он уже проявлял наклонности, не совсем свойственные музыкантам. Пока другие развлекались, он заполнял коллегам налоговые декларации, помогал с бухгалтерией оркестра и читал книги по экономике. После оркестра он поступил в школу бизнеса Нью-Йоркского университета (NYU) – изучать экономику. Работал экономистом в разных компаниях, параллельно доучивался – получил магистерскую степень, затем пошел в докторантуру Columbia University. Там его наставником был Артур Бёрнс, крупный специалист по экономическим циклам и будущий председатель ФРС.

В 26 лет женился на художнице Джоан Митчелл. Брак распался, не продержавшись и года, но зато жена познакомила его с властительницей дум всех прогрессивных экономистов того времени – Айн Рэнд, в российском прошлом она была Алисой Розенбаум. https://jewish.ru/ru/people/culture/2555/ Она еще не написала свой роман «Атлант расправил плечи», ставший своего рода библией американского либертарианства, но вокруг нее уже существовал круг влиятельных экономистов. Все они разделяли ее идеи, что частная собственность и свободный капитализм – единственная нравственная экономическая система, которую государство должно лишь защищать. Но никак ею не управлять. Эти сборища и жаркие споры в квартире Рэнд стали важнейшим этапом в жизни Гринспена. Писательница называла Гринспена своим философским учеником. Для её сборника Capitalism: The Unknown Ideal Гринспен написал эссе Gold and Economic Freedom, где защищал золотой стандарт.

В 1954 году Гринспен, которому на тот момент было 28 лет, создал на пару с пожилым финансистом Уильямом Таунсендом компанию Townsend-Greenspan & Co. Таунсенд вскоре умер, и Гринспен начал вести дела в одиночку. Фирма занималась прогнозами для крупных корпораций: производство, спрос, инвестиции, состояние отраслей. Вскоре Гринспен уже очень хорошо зарабатывал и имел репутацию человека, знающего каждый винтик американской экономики – от выпуска стали до продаж автомобилей.

Параллельно, через окружение Айн Рэнд, он все глубже входил в политический истеблишмент. В 1968 году работал в президентской кампании Ричарда Никсона, руководил исследованиями по внутренней политике и даже построил математическую модель коллегии выборщиков. После победы Никсон предлагал ему серьёзную должность в администрации, но Гринспен отказался – не хотел бросать прибыльную фирму.

В мире госденег

В 1974 году он всё-таки уходит на госслужбу: председателем Совета экономических консультантов президента его назначил Никсон, но служил Гринспен уже при Джеральде Форде, до 1977 года. Это были тяжёлые годы стагфляции – одновременно инфляции, рецессии и безработицы. Гринспен стал одним из главных экономических советников Форда и приобрёл в Вашингтоне серьёзный политический вес.

При Рейгане он вошёл в Экономический совет вместе с Милтоном Фридманом и другими известными экономистами. В какой-то момент, когда демократы и республиканцы никак не могли договориться по вопросам формирования бюджета, Рейган назначил Гринспена председателем двухпартийной комиссии. Она сумела выработать пакет необходимых мер: повышение налогов для работающих граждан, постепенное повышение пенсионного возраста и другие. На основе этих предложений Конгресс принял реформу Social Security 1983 года. Это закрепило за Гринспеном репутацию человека, который умеет не только считать, но и объединять политических противников.

11 августа 1987 года Рейган назначил Гринспена главой ФРС. В этом кресле он просидит следующие 19 лет, и хотя именно его решения и привели в значительной степени к кризису – правление его было выдающимся. Гринспену – и это признают практически все экономисты – Америка обязана необычайно долгой экономической стабильностью: относительной, конечно, но все могло быть сильно хуже. Уже через два месяца после его прихода случился «чёрный понедельник» 1987 года: Dow Jones рухнул за день на 22,6%. Гринспен немедленно пообещал рынку денег и тем самым сформировал будущую модель поведения Центрального банка во время финансовой паники. Тот крах не перерос ни в банковский кризис, ни в рецессию.

Дальше на его срок пришлись рецессия начала 1990-х, азиатский кризис 1997-го, почти крах хедж-фонда LTCM, пузырь доткомов, его обвал и 11 сентября. При этом большую часть его правления инфляция оставалась низкой, экономика росла относительно ровно, а 1990-е дали США тогдашний рекорд – почти десять лет непрерывного экономического роста. Этот период вообще получил название Great Moderation – «Великое успокоение».

К концу 1990-х он стал безусловным властителем мировых финансов. Рынки разбирали каждую его фразу, и это было, прямо скажем, непросто. «Степень дальнейшего продвижения экономики, по-видимому, будет все больше зависеть от того, насколько существующие дисбалансы будут устранены способом, совместимым с устойчивым ростом», – говорил он. И поди знай: ускорится экономика? замедлится? кризис будет? или что это вообще значит?! Появился даже способ гадания по портфелю Гринспена: когда он входит в ФРС, смотри на портфель! Толстый – у него много материалов, которыми он собирается убеждать комитет изменить ставку; тонкий – ставка останется прежней.

Впрочем, у него была противоречивая репутация. Сухарь-экономист – да, пожалуй. Но и фигурант светской хроники как человек, не чуждый романтики. После короткого юношеского брака он оставался холостяком до старости, но среди приметных романов – известная телеведущая Барбара Уолтерс, которая делала телеинтервью со всеми знаменитостями мира – от Фиделя Кастро до Майкла Джексона. Роман с Гринспеном у нее был в 1970-х: он еще был просто экономистом и советником президента Форда, она – одной из самых известных женщин американского телевидения. Джеральд Форд, увидев газетную заметку об их романе, написал: «Не верю». Женился в следующий раз Гринспен в 71 год на однофамилице своей первой жены и опять же на известной телеведущей Андреа Митчелл. С ней он и прожил последние 29 лет своей жизни – вплоть до смерти ровно в 100 лет в июне 2026-го от осложнений Паркинсона.