Певучий голландец

Как голландский миллионер убедил нацистов, что его череп правильный, потерял всю родню в концлагерях – и смог заново выстроить бизнес в 70 лет.

В сентябре вышла биография Мозеса Саломона Ваз Диаса – сына бедной сефардской семьи, начинавшего продавцом головных уборов. В книге голландский журналист Пит Хаген рассказывает, как Ваз Диас, не будучи техническим специалистом, построил первое крупное нидерландское информационное агентство, используя прорывную кодировку сообщений и хитрые методы борьбы с перепечаткой, а позже и запустив радионовостную службу.

Родился Ваз Диас в Амстердаме 22 мая 1881 года в португальско-еврейской семье Саломона Ваз Диаса и Юдит Пенья. Семья жила неподалёку от Ватерлооплейн – центра тогдашнего еврейского Амстердама – и была связана с производством и продажей шляп и кепок.

Высшего образования у Мозеса не было. Его главным профессиональным капиталом стала стенография: он освоил её в Высшей гражданской школе, затем сам преподавал и начал записывать заседания городского совета Амстердама. Из стенографиста он постепенно превратился в поставщика информации: присутствовал на заседаниях, судебных процессах и публичных мероприятиях, быстро составлял отчёты и предлагал их газетам.

В 1904 году, в 23 года, он открыл Centraal Correspondentiebureau voor Dagbladen – Центральное корреспондентское бюро для газет. Первоначально предприятие состояло практически из самого Ваз Диаса, бумаги, карандаша и доступа к соседскому телефону. Вскоре к нему присоединилась его будущая жена Розетта Спейер, а чуть позже – ее многочисленные родственники. Так на горизонте замаячил семейный, в значительной степени еврейский медиахолдинг. Впрочем, таких понятий, как медиахолдинг, в то время еще не существовало. Просто Ваз Диас первым понял, что можно продавать не только газетные заметки, но все, что так или иначе связано с информацией. Так в агентстве появились служба оперативных новостей и фотобюро, производство печатных клише и служба газетных вырезок, а впоследствии рекламное агентство и отдел биржевых котировок.

Он постоянно искал технологию, позволяющую доставить информацию быстрее конкурентов. Сам при этом инженером не был – его талант состоял в том, чтобы увидеть коммерческое применение чужого изобретения. Во время Первой мировой войны нейтральные Нидерланды оказались особенно выгодным местом для информационного бизнеса. Газетам требовались сведения с обеих сторон фронта, а Ваз Диас торговал скоростью: военные сводки, пленные, разрушения, перемещения войск, события в Германии и Бельгии. Тогда его агентство стало по-настоящему влиятельным.

21 февраля 1922 года агентство начало радиопередачи из офиса на амстердамском Сингеле. Первой аудиторией были примерно триста биржевых торговцев: им зачитывали котировки в закодированном виде, а ключ получали только подписчики. Затем по радио стали передавать новости для газет. В редакциях у приёмника сидел стенографист с карандашом и записывал сообщения под диктовку. Это резко сокращало расходы: раньше сотрудникам Ваз Диаса приходилось обзванивать десятки газет по телефону.

Но радиосигнал мог принять кто угодно. Поэтому агентство не только шифровало сообщения, но и иногда передавало заведомо ложную новость, заранее предупредив платных клиентов. Если выдумка появлялась в чужой газете, становилось ясно, кто нелегально перехватывает ленту. В 1923 году агентство даже судилось с гаагским журналистом, перехватывавшим предназначенные не ему радиограммы.

С 1925 года ежедневные выпуски Ваз Диаса стали доступны обычным радиослушателям. В расколотом на католическую, протестантскую, социалистическую и либеральную «колонны» нидерландском обществе еврейское агентство оказалось редким общим поставщиком новостей: разные вещательные организации заключали с ним собственные договоры, но вся страна одновременно слышала одну и ту же информацию.

Сам Ваз Диас утверждал, что создал первую в мире радиотелефонную службу новостей. Биограф Пит Хаген относится к этому осторожно: американская радиокомпания Westinghouse начала коммерческое вещание ещё в 1920 году. И тем менее Ваз Диас точно был в числе первопроходцев – в 1922 году одним из первых он запустил прямые радиорепортажи с футбольных матчей.

К началу 1930-х частные агентства, включая Vaz Dias, получили настолько большое влияние, что газеты стали опасаться их монополии. В 1934 году издатели создали национальное агентство ANP – Algemeen Nederlandsch Persbureau. В него вошли новостные службы Ваз Диаса и его конкурентов, а сам он стал одним из директоров.

Но союз быстро превратился в конфликт. Ваз Диас продолжал развивать собственные коммерческие и фотографические службы, тогда как ANP стремилось сосредоточить новостной рынок у себя. В какой-то момент Диас предложил ANP полностью выкупить его предприятие. За два миллиона гульденов, или почти 1,4 миллиона долларов по тогдашнему курсу. Но покупатели сочли цену чрезмерной и отказались. Вскоре Ваз Диас лишился всех занимаемых в ANP постов.

Примерно тогда же, в 1936-м, его агентство стало мишенью антисемитской пропаганды: противники писали о «еврейской клике», якобы контролировавшей новости. Дело в том, что Ваз Диас много лет входил в руководство Португальско-израильской общины Амстердама. Это старая сефардская община, возникшая из потомков евреев, бежавших из Испании и Португалии. Кроме того, конечно, евреями были многие владельцы, родственники и сотрудники его предприятий.

После немецкого вторжения в 1940 году этот семейный характер бизнеса превратился в смертельную уязвимость. Евреев увольняли из радио и прессы, предприятия Ваз Диаса конфисковали и ликвидировали. Многие его родственники, партнёры и сотрудники были убиты. После войны компания формально возродилась, но прежнего еврейского мира вокруг неё уже не существовало.

Во время оккупации Ваз Диас участвовал в Aktie Portugesia – попытке спасти нидерландских сефардов, используя против нацистов их же расовую логику. Участники кампании доказывали, что так называемые португальские евреи происходят не от «еврейской расы», а от средиземноморских народов, испанской и португальской знати и людей, когда-то лишь принявших иудаизм. Для этого составляли подробнейшие родословные, разыскивали гербы и нееврейских предков.

В ход пошла и расовая антропология. Учёные измеряли черепа, носы и другие физические параметры сефардов и сравнивали их с показателями ашкеназов и неевреев. В 1943 году антрополог Арье де Фру подготовил исследование 375 португальских евреев, надеясь доказать их принадлежность к «западносредиземноморскому», а не «еврейскому» типу.

Сегодня это выглядит страшно и унизительно, но люди отчаянно пытались найти брешь в системе, которая собиралась их убить. Они не принимали нацистскую расовую теорию за истину, а лишь пытались обратить её внутренние противоречия против самих нацистов.

На некоторое время уловка сработала. Несколько сотен сефардов получили временные отметки об освобождении от депортации. Но 1 февраля 1944 года в Амстердаме прошла специальная облава: нацисты постановили, что «евреи остаются евреями» независимо от формы черепа и древних родословных. Задержанных отправили в Вестерборк, затем многих – в Терезиенштадт и Освенцим.

Кампания могла даже увеличить опасность: некоторые её участники слишком поверили во временную защиту и не ушли в подполье. Сам Ваз Диас первоначально имел Sperr – отметку, временно защищавшую от депортации. Но в конце концов его все-таки арестовали. Ему удалось сбежать – и скрываясь пережить войну. К счастью, войну пережили жена Розетта и единственный сын Леопольд Фредди. Но в концлагерях погибли четыре его родные сестры, а также любимый племянник – журналист и фотограф, а также подпольный борец с нацистами Саломон Ваз Диас. Погибли и десятки других родственников и сотрудников семейного предприятия.

После войны Ваз Диас вернулся в разграбленный дом: жил среди одолженной мебели и занимался восстановлением бизнеса. Информационный рынок уже принадлежал ANP, поэтому он сосредоточился на рекламе и международных коммуникациях. В 1954 году он основал Vaz Dias International, занимавшуюся зарубежными кампаниями для KLM, Philips, AKZO и других гигантов. Так в семьдесят с лишним лет он снова перестроил собственную карьеру – из журналиста в специалиста по международным связям.

Современники называли его «одним из последних великих португальцев» Амстердама. К этому времени он выглядел настоящим грандом: приёмы в Amstel Hotel, рыбалка в заповеднике Наардермер, участие в жизни Португальской синагоги и общины. Но за внешним лоском скрывалась трагедия больших потерь: родных и близких в концлагерях, былой мощи его медиакомпании, частной собственности. Умер Ваз Диас 4 января 1963 года. Его именем назвали мост в Амстердаме, рядом позднее установили памятник.