Еврейский дядя Сэм

Он ненавидел Америку, пока та не сделала его миллионером. Деньги Дэвид Кауфман потратил на то, чтобы вырвать родню из лап нацистов.

Фео снова в его кабинете с бумагами: за каждой фамилией – люди, которых еще можно спасти от смерти в нацистских концлагерях. Если, конечно, он поручится за них перед американскими властями, как однажды поручился за неё саму. Много лет спустя Дороти, дочь Фео, будет вспоминать, что мать приносила Кауфману все новые и новые имена – и он не задавал лишних вопросов: доверял ей и выдавал все необходимые обеспечительные документы. Так в небольшом городе посреди Америки вдруг регулярно стали спасать европейских евреев.

Дэвид Кауфман приехал в Соединённые Штаты задолго до того, как его подпись приобрела такую ценность. Он родился в 1875 году в немецком Бад-Мюнстерайфеле, а в двадцать с небольшим отправился искать удачу в Америке. В 1903-м устроился в бруклинский универмаг Abraham & Straus, где познакомился с торговцем Сэмюэлом Уолбахом. Тот предложил ему работу в Гранд-Айленде, штат Небраска, и Кауфман согласился.

Впрочем, первые впечатления были такими, что вся эта затея едва не закончилась возвращением домой. После Нью-Йорка провинциальный городок с его немощёными улицами и пылью выглядел местом, куда молодой человек с большими надеждами мог попасть разве что по недоразумению. В документальном фильме о Кауфмане рассказывается, что он тогда много писал брату в Германию и просил найти ему на родине хоть какую-нибудь работу: Америка решительно не оправдывала ожиданий.

Но ответ задерживался, а жизнь тем временем понемногу устраивалась. Кауфман привык к городу, обзавёлся знакомыми, а затем вместе с партнёрами открыл магазин недорогих товаров, взяв за образец Woolworth. Из одного магазина выросла сеть, которой к началу 1930-х принадлежали также кинотеатры и банк. Так у Кауфмана в Небраске появились средства, которые вскоре понадобились родным в Германии.

В 1936 году ему написала Феодора Леви Кан – близкие называли ее Фео. Она хотела уехать вместе с мужем Изидором, и Кауфман согласился стать их поручителем. Седьмого сентября супруги прибыли в Америку, а вскоре добрались до Гранд-Айленда, где Изидор устроился в магазин родственника. Не успели они обжиться, как им самим стали писать с просьбами помочь выбраться из нацистской Германии. Она передавала эти обращения Кауфману, тот кивал и подписывал бланки. И вскоре Фео возвращалась за следующими подписями.

Чтобы понять, что делал Кауфман, нужно представить себе положение человека, пытавшегося тогда попасть в Соединенные Штаты. Готовности бросить всё и уехать было недостаточно: действовали квоты, требовались многочисленные документы, но главное, консульство следовало убедить, что переселенец не станет нуждаться в государственной помощи. Для этого и нужен был affidavit of support – заявление поручителя, подкреплённое сведениями о его доходах и имуществе.

Кауфман подтверждал, что готов материально поддерживать указанных в документе людей. Поручительство не заменяло визу и не обещало, что всё закончится благополучно, однако позволяло преодолеть препятствие, перед которым человек без денег и влиятельных знакомых был совершенно беспомощным.

Каждый новый документ увеличивал число людей, которым Кауфман обещал помогать, если они не смогут устроиться самостоятельно. Всё это происходило во время Великой депрессии, когда в США и так хватало семей, не уверенных в завтрашнем дне. Поэтому за привычным движением руки стояло вполне серьёзное обязательство состоятельного человека. Однако Фео была необходима этой работе ничуть не меньше, чем деньги Кауфмана. Она поддерживала переписку, разбиралась в деталях судеб – и брала на себя все бюрократические вопросы.

Кроме того, Кауфман действительно продолжал поддерживать людей после их переезда в США. Журналист Лео Адам Бига, беседовавший с родственниками, писал, что прибывшие получали от бизнесмена чек на 50 долларов. Многие становились сотрудниками его предприятий. И часто бывали у него в гостях. При этом о своих поручительствах он публично почти не рассказывал. В Гранд-Айленде его знали как предпринимателя и благотворителя, и лишь внутри спасенных европейских семей объясняли детям, почему нужно быть благодарными «дяде Дэвиду и тёте Фео».

Изидор Кан со временем открыл дело по продаже подержанных автомобилей. Его дочь Дороти Кан Резник хорошо запомнила семейные праздники в доме Кауфмана. Помнит их и врач-исследователь Скотт Кауфман из клиники Мэйо. Его отец Эрнст тоже приехал в США благодаря «дяде Дэвиду», поработал в его магазине, а затем открыл собственный магазин в Су-Сити на полученную от него ссуду. Скотт вспоминает, что в детстве воспринимал пожилого родственника почти как дедушку, а значение его поступков осознавал постепенно, встречая на семейных торжествах всё новых людей, чья американская жизнь начиналась с той же помощи.

Именно эти семейные воспоминания легли в основу документального фильма «Достойно прожитая жизнь: история Дэвида Кауфмана» (A Life Well Lived: An Account of David Kaufmann), сценаристом, режиссёром и продюсером которого стал Майкл Мёринг. Его компания Chimney Rock Media работала над картиной по инициативе Исторического общества округа Холл и Института изучения Холокоста при Еврейской федерации Омахи. К съёмкам подключился и сам Гранд-Айленд: постановочные эпизоды снимали в городе с участием местных исполнителей, а историю восстанавливали через архивные материалы и интервью с родственниками, историками и людьми, лично помнившими Кауфмана.

В фильме звучит и рассказ дочери дерматолога Гюнтера Кана, участвовавшего в разработке применения миноксидила против выпадения волос. Её отец запомнил прибытие в Нью-Йорк: когда показалась статуя Свободы, пассажиры бросились к одному борту, и ему казалось, что судно накренилось. Спустя годы он объяснял детям, почему семья должна помнить Фео и Дэвида. В этих воспоминаниях благодарность соседствует с бытовыми подробностями – жарой после приезда в Небраску, детскими заработками и первой работой в магазине родственника.

Кауфман умер 3 августа 1969 года в возрасте 93 лет. Его помощь связывают со спасением примерно 80 семей, в которых насчитывалось около 250 человек. Полного перечня подписанных им поручительств не сохранилось – историю пришлось восстанавливать по отдельным документам и воспоминаниям.

Кстати, премьеру документального фильма «Достойно прожитая жизнь» устроили 4 августа 2024 года в кинотеатре Grand Theatre в Гранд-Айленде – там, где Кауфман прожил большую часть жизни. Накануне о нём рассказывали в городской библиотеке, а затем фильм стали показывать на других площадках Небраски. С первого ноября 2026 года картина доступна на PBS. Семейная история, которую сначала собирали для местного зрителя, получила возможность дойти до людей, никогда не бывавших в Гранд-Айленде и прежде не слышавших фамилии Кауфмана.

Есть у неё и удивительно домашнее продолжение. Спустя десятилетия в немецком Бад-Мюнстерайфеле школьница Эмма Прокопп узнала, что Кауфман родился в доме её бабушки. Исследование его жизни стало её школьным проектом и частью работы по возвращению его имени родному городу. В 2019 году на доме открыли мемориальную доску. Интересно, что в начале ХХ века он мечтал вернуться сюда, потому что Небраска казалась ему ужасной ошибкой. Но он остался, разбогател – и смог помочь тем, кому в Германии грозила смерть.