Жизнь во спасение

13.03.2016

За спасенные жизни ему были благодарны десятки израильских солдат, но особенно – 106 евреев, которых в 1976 году террористы похитили и вывезли в Уганду на захваченном самолете. Именно он настоял на том, чтобы не идти на уступки террористов и провести освободительную операцию. И именно он стал единственным израильским военным, погибшим во время этой операции, которая вошла в историю под именем «Энтеббе». Сегодня исполнилось бы 70 лет старшему брату премьер-министра Израиля Йонатану Нетаньяху.

Когда преподаватель озвучил тему сочинения, в котором нужно было написать о человеке, являющимся примером для подражания, будущий премьер-министр Израиля, 16-летний Биньямин Нетаньяху без раздумий написал его, озаглавив «Мой брат Йонатан».

Йонатан Нетаньяху родился 13 марта 1946 года в семье Цили и Бенциона Нетаньяху в Соединенных Штатах, где его отец вел пропаганду в пользу государства Израиль. Когда Йони исполнилось два года, семья переехала в Израиль, поселившись в Иерусалиме, где родились и два младших брата – Биби и Идо.

В школе Йонатан был несомненным лидером. Увлекшись скаутским движением, стал командиром отряда. И в воспоминаниях одноклассников остался исключительно как человек отзывчивый, пресекавший на корню любую несправедливость. Уже тогда, в школьные годы, все отмечали его неподдельный патриотизм и любовь к своему государству, историю которого он с интересом изучал. Однако со временем отцу семейства вновь пришлось отправиться в Америку, из-за чего Йонатан, как и его младшие братья, очень переживал, не желая покидать родные места и друзей. В своих письмах к ним он писал: «Вы спрашиваете, как мне живется в Америке? Нет тут ничего, даже самого прекрасного, ради чего я бы отказался от немедленного возвращения домой. Я живу в пригороде Филадельфии и, несмотря на необъятные просторы, чувствую себя так, будто мне не хватает воздуха».

Он скучал по Израилю, и это отчетливо прослеживалось в каждом его письме. В них он с нетерпением ожидал момента окончания учебы в Штатах и возвращения домой. Долгожданный момент настал в июле 1964 года. Один он вылетел из Нью-Йорка в Тель-Авив, отписав по прибытии родителям: «Когда я увидел Израиль, у меня сжалось сердце. Со всем, что есть в Израиле плохого, – а видит Б-г, оно есть, – это наша страна, и я люблю ее, как любил всегда...» Возвращался же он целенаправленно с одним желанием – служить в армии, куда и был призван в парашютные войска. «Дорогие, любимые папа и мама, итак, я в парашютных войсках, – писал он семье, оставшейся в Америке. – Трудно, но справляюсь. Я знаю, что способен выполнить то, что армия требует от солдата. Нашу роту муштруют самым жутким образом. Но мы выдерживаем».

Его сослуживцы в ту пору вспоминали, что, несмотря на всеобщую усталость, Йонатан, в отличие от многих, каждую свободную минуту старался проводить на стадионе. Он тренировался, а закончив тренировки, погружался в чтение. Он был лучшим из новобранцев, и неудивительно, что, окончив первый год действительной службы, решил пойти на офицерские курсы. При сдаче экзаменов ему одному из всей группы в 60 человек удалось получить девять баллов из возможных девяти и девяти десятых.

Став офицером и отслужив положенный срок, он демобилизовался, собираясь продолжить обучение в Гарварде. Причем за время этого периода службы он успел побывать во многих военных операциях. Командование отмечало, что если многие в сложных боевых ситуациях утрачивали контроль над своими действиями, то Йонатан оставался таким же напряженно сосредоточенным и готовым к любому изменению обстановки, как и всегда. За несколько недель до его отъезда в Гарвард, в мае 1967-го, Египет ввел войска в Синай, а арабские страны заявили о готовности уничтожить Израиль. Йонатан, как и десятки тысяч израильтян, вновь призывается в армию.

В ходе Шестидневной войны батальон Нетаньяху принимал участие в битве при Ум-Катеф на Синайском полуострове. В ходе этой войны, помогая раненому солдату, Йонатан получил ранение в локоть. Он долго полз под обстрелом, а добравшись до сборного пункта, потерял сознание, позже вспоминая в письмах: «Я выжил, и этого мне достаточно. Говорю это без всякой иронии. Когда смотришь смерти прямо в глаза, когда твои шансы выжить ничтожно малы, когда ты один посреди выжженного поля, в дыму рвущихся снарядов, с горящей от ужасной боли рукой. Когда истекаешь кровью и больше всего на свете хочешь пить, тогда жизнь становится дороже и желанней, чем когда-либо. Только бы жить. Бежать подальше от крови и смерти и жить. Пусть без рук и ног, но жить, дышать, думать, чувствовать».

После войны он все-таки вернулся в США, учился в Гарвардском университете, а потом продолжил образование в Еврейском университете в Иерусалиме. Но его призванием была армия, в которую он стремился, несмотря на ранение, и в которую все-таки попал после проведенной на травмированной руке операции. «Он хотел вернуться на военную службу, потому что считал своим долгом защищать страну. И обязательно в спецназе», – вспоминал о брате Биньямин Нетаньяху. К слову, все три брата будут служить в отряде спецподразделения Армии обороны Израиля – «Сайерет Маткаль» – и подчас воевать плечом к плечу.

Поступив на службу в этот отряд, через два года Йонатан был назначен заместителем командующего этого подразделения и провел не один десяток успешных операций. Так, в 72-м он руководил операцией по захвату нескольких высших сирийских офицеров для обмена их на пленных израильских лётчиков. А в 1973 году принимал участие в рейде израильских спецподразделений в Ливане, в ходе которого были убиты члены «Чёрного сентября». Во время Войны Судного дня Нетаньяху командовал силами «Сайерет Маткаль» на Голанских высотах. Тогда было уничтожено около 40 сирийских офицеров, пытавшихся прорваться в составе группы диверсантов вглубь израильской обороны. После этой войны Йонатан Нетаньяху был награждён медалью «За отличие». О событиях тех дней можно найти немало рассказов его сослуживцев, многие из которых заканчиваются словами благодарности Йонатану за спасенные им жизни.

Волнующимся же за его жизнь родителям он писал: «Я предпочитаю жить здесь в условиях бесконечной войны, чем быть частью еврейского народа, бесконечно кочующего по разным странам. Любой компромисс приближает наш конец как нации. Поскольку я не собираюсь рассказывать своим внукам о государстве Израиль как о временном эпизоде двадцатого столетия в тысячелетиях скитаний, я намерен держаться за эту землю, сколько хватит сил». И он держался, отстаивая интересы своей земли до последнего мгновения. Мгновения героического и трагического, увековечившего его имя.

27 июня 1976 года самолет авиакомпании «Эйр-Франс» вылетел из Тель-Авивского аэропорта им. Бен-Гуриона в Париж через Афины. В греческой столице к следовавшим до Парижа присоединилось еще несколько десятков человек, среди которых была молодая пара, имевшая при себе паспорта граждан ФРГ, а также двое мужчин с кувейтскими паспортами. Эта четверка и захватила самолет, который был угнан в Уганду, где диктатор Иди Амин предоставил террористам убежище, взяв их под защиту своей армии. В аэропорту террористы разделили заложников на евреев и неевреев, отпустив последних. А 106 еврейских заложников были помещены в здание аэровокзала, ожидая своей участи в ответ на требование выпустить из тюрем различных стран 53 террориста. Невыполнение требования означало бы смерть захваченных людей.

Руководством Израиля было принято решение провести беспрецедентную операцию по обезвреживанию боевиков и спасению заложников. В ее планировании принял участие и командир подразделения особого назначения Генерального штаба Йонатан Нетаньяху. Именно он своими доводами и личной гарантией развеял окончательные сомнения о необходимости проведения операции. И, конечно, настоял на том, чтобы участвовать в ней самому.

Операция «Энтеббе», проведенная 4 июля 1976 года, и сегодня считается самой успешной по освобождению заложников. Во многих источниках она описана поминутно. Сама операция заняла не более часа, но для бойцов армии Израиля, по их воспоминаниям, и вовсе показалась мгновением. Бесстрашно ведя десантников за собой, не допуская ни минуты промедления, не прячась ни за одним укрытием, Йонатан Нетаньяху был смертельно ранен. Истекая кровью, собрав последние силы, он попытался встать, но упал и потерял сознание. Так и не приходя в сознание, он умер. Он стал единственным погибшим среди израильских спецназовцев.

Позже операция получит неофициальное название «Йонатан» в честь человека, отдавшего свою жизнь ради спасения более сотни других. В честь человека, который считал, что «ни одно мгновение жизни не может быть прожито мною впустую. Я должен быть уверен, что не только в час смерти, но и в любую минуту жизни смогу сказать себе: “Я сделал все, что обязан был сделать”».