Папин гамбит

Как отец впихнул девочку в мужской мир шахмат, заставил побить рекорд Бобби Фишера и пойти войной на чемпионов.

За доской сидят 13-й чемпион мира и 17-летняя венгерка Юдит Полгар. Чемпион берётся за коня, делает ход, замечает ошибку – и возвращает фигуру назад. По правилам шахмат тронутой фигурой необходимо ходить, но арбитр предпочитает ничего не заметить. Юдит проигрывает. Позднее видеозапись подтвердит: рука чемпиона действительно отпустила коня. Однако результат партии уже никто не изменит. Чемпион посоветует сопернице «научиться хорошим манерам», и она потратит долгие годы на то, чтобы все-таки победить его за доской.

Рори Кеннеди – режиссер документального фильма «Королева шахмат», недавно вышедшего на Netflix – выстраивает вокруг этого противостояния почти спортивный триллер. По одну руку – юная претендентка, по другую – самоуверенный король, в воздухе витает несправедливость, требующая возмездия. В качестве реванша – 2002 год, когда Юдит всё-таки обыгрывает уже экс-чемпиона. Правда, в быстрые шахматы.

История Полгар вообще, конечно, идеально легла на кино. Она родилась в 1976 году в Будапеште. В пять лет девочка уже обыгрывала взрослых, а в девять ей покорился первый международный турнир. В 12 лет Юдит вошла в сотню сильнейших шахматистов мира и возглавила женский рейтинг. В 15 лет и четыре месяца она стала гроссмейстером, на месяц улучшив державшийся больше 30 лет рекорд Бобби Фишера. Позднее она поднялась на восьмое место в мировом рейтинге – ни одной женщине до или после неё это не удавалось. Ее максимальный рейтинг составил 2735 пунктов: она остается единственной женщиной, преодолевшей отметку 2700. Кеннеди не преувеличивает, называя героиню королевой шахмат: по совокупности результатов Полгар действительно считается сильнейшей шахматисткой в истории.

Но многое интересное в её биографии началось ещё до её рождения. Отец Юдит, педагог-психолог Ласло Полгар, был убеждён, что гениями не рождаются – их воспитывают. Сначала он разработал теорию, а потом стал искать женщину, готовую проверить её на собственных детях. Такой оказалась учительница Клара Альтбергер. Супруги решили, что их будущие дети не будут ходить в обычную школу, а с раннего возраста сосредоточатся на развитии в одной области. Шахматы выбрали, потому что в них результат можно было измерить особенно точно: рейтинг, победы и титулы не оставляют места родительским фантазиям.

Первым участником эксперимента стала старшая дочь Жужа, известная сегодня как Сьюзен Полгар. Затем родилась София, а последней – Юдит. К тому времени, как младшая дочь научилась ходить, квартира Полгаров уже напоминала шахматную лабораторию: доски, книги, картотеки с партиями, задачи на стенах. Юдит даже не пришлось уговаривать заниматься – две старшие сестры постоянно играли перед её глазами, и попасть в их мир было для неё естественным детским желанием.

В старых видеозаписях, на которых во многом держится фильм Кеннеди, сестры выглядят удивительно счастливыми. Они смеются, подначивают друг друга, играют в настольный теннис и путешествуют по турнирам. Это важная поправка к пугающему слову «эксперимент». Полгары не держали дочерей в подвале над шахматными задачниками. Помимо шахмат те занимались спортом, учили языки – в том числе эсперанто – и много времени проводили вместе. Старшая тренировала младшую, а соревнование между сестрами сочеталось с редкой близостью.

И всё же вопрос о цене успеха никуда не исчезает. В финале Кеннеди спрашивает взрослую Юдит, каково ей осознавать себя частью отцовского эксперимента. Она смеётся, замолкает, отводит взгляд. Этот короткий сбой – едва ли не самый сильный момент картины. Полгар отвечает осторожно: быть объектом эксперимента не слишком приятно, но именно отец открыл ей красоту шахмат.

Режиссер отступает – и возвращается к вдохновляющей истории борьбы с мужским миром шахмат. Мы так и не узнаём, что в семье происходило после поражений и где проходили рамки воли родителя. Ласло утверждает, что никогда не ругал дочерей за проигрыши. Но тут же добавляет, что проигрывать очень плохо. В этой оговорке, возможно, больше правды о доме Полгаров, чем во многих минутах аккуратно смонтированных интервью.

Есть и ещё один слой биографии, который «Королева шахмат» почти оставляет за кадром. Это еврейская история семьи. Полгары были венгерскими евреями. Одна из бабушек Юдит пережила Освенцим, многие родственники погибли во время Холокоста. Сам Ласло рос в мире послевоенного венгерского антисемитизма. Юдит вспоминала, как в 12 лет получила письмо с антисемитскими оскорблениями – и фотографией отца, на которой ему выкололи глаза. Враждебность внешнего мира, по её словам, только сильнее сплотила ее с сестрами. Для семьи, совсем недавно потерявшей родных в Холокосте, отцовская идея могла быть не просто педагогическим тщеславием. Вырастить детей, способных победить в любой системе – вполне понятная стратегия выживания.

Противостоять приходилось многому. Венгерские власти не хотели разрешать домашнее обучение. Шахматная федерация пыталась направить девочек в женские турниры, где уровень соперниц был ниже. Ласло же настаивал, что дочери должны играть в открытых соревнованиях с мужчинами. Ему было неинтересно доказывать, что Юдит сильнее других женщин. Он настаивал, что деление интеллекта на мужской и женский лишено смысла.

В итоге сама Полгар тоже никогда не стремилась к титулу чемпионки мира среди женщин. Она играла почти исключительно в открытых турнирах и мерила себя по Карпову, Ананду и другим чемпионам мира. За свою карьеру ей удалось победить 11 действующих или бывших чемпионов мира – в классических или быстрых партиях.

13-й чемпион мира по шахматам становится для фильма идеальным антагонистом. В том числе потому что много раз публично рассуждал о «несовершенстве женской психики» и утверждал, что женщинам не место среди шахматной элиты. Десятилетия спустя, сидя перед камерой Кеннеди, он признаёт очевидное: Юдит справилась с задачей. И вот он, главный парадокс «Королевы шахмат». Вроде перед нами фильм, как Полгар уничтожила предрассудок о женской неспособности играть на высшем уровне. Однако драматургия всё равно привязывает её величие к мужчине. Легендарный чемпион остаётся финальным боссом, победа над ним – высшей точкой биографии.

А так картина снята бодро и доступно. Графика превращает партии в понятные дуэли, архивные кадры возвращают азарт шахмат 1980–1990-х, а семейные съёмки показывают за феноменом живого, смешливого ребёнка. Но при этом фильм задаёт сложные вопросы – о допустимости родительского эксперимента, детстве, амбициях и свободе – и почти каждый раз отступает, не дождавшись ответа.

В 2014 году, после последней шахматной олимпиады, Полгар завершила профессиональную карьеру. К этому времени она была замужем, растила двоих детей и всё чаще думала о жизни за пределами турнирных залов. Сегодня она развивает собственный шахматный фонд и образовательные программы.