Сион за Амуром

Как евреи на полвека стали китайцами. И кто на этом до сих пор зарабатывает.

После поражения Китая в войне с Японией Россия усилила влияние в Маньчжурии – и в 1896 году получила от империи Цин концессию на строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Теперь Транссиб можно было провести к Владивостоку почти по прямой, через территорию Китая. В 1898 году там, где будущая КВЖД пересекала реку Сунгари, заложили Харбин. Отсюда управляли всей дорогой.

Вскоре здесь зазвучала русская речь, открылись гимназии, построили храмы, стали выходить русские газеты. Россия хотела как можно скорее обжить регион, а для этого были нужны купцы, подрядчики и капитал. Евреям, все еще сильно скованным чертой оседлости, здесь разрешили вести бизнес, арендовать землю и учиться без привычных ограничений.

С началом Русско-японской войны в 1904 году Харбин стал главной тыловой базой русской армии. Здесь были склады и госпитали, через город на фронт шли войска. Среди сотен тысяч солдат были и тысячи евреев. Местная община носила раненым одежду, хоронила погибших по еврейскому обряду, готовила кошерную еду. После войны часть солдат остались, следом приехали их семьи. Если в 1903 году в Харбине жило около 500 евреев, то к 1908-му – уже около восьми тысяч. За два десятилетия община построила всю инфраструктуру. В 1909 году открылась Большая синагога, затем школа, приют для престарелых, благотворительные общества, вторая синагога, два еврейских банка, а в 1930-х – больница.

Большинство евреев говорили по-русски и читали русские газеты, дети ходили в обычные городские школы. Идиш оставался домашним языком части семей, иврит – языком сионистского движения. Да, кстати, здесь еще очень долго можно было открыто быть сионистом. В Харбине работали спортивное общество «Маккаби», молодежное движение Бейтар, женская организация WIZO, собирали деньги для еврейской Палестины. Одним из молодых харбинских бейтаровцев был Мордехай Ольмерт. Он уехал в подмандатную Палестину, а после образования Государства Израиль стал депутатом Кнессета, его сын Эхуд – уже премьер-министром.

К концу 1920-х в Харбине и окрестностях жили 13–15 тысяч евреев: банкиры, врачи, лесопромышленники, владельцы магазинов и гостиниц. Пожалуй, самыми влиятельными в регионе стали семьи Скидельских и Соскиных. Первые владели угольными копями и лесными концессиями, вторые экспортировали главный товар Маньчжурии – зерно и сою.

Все изменилось в начале 1930-х годов, когда Маньчжурию захватила Япония, создав на ее территории марионеточное государство Маньчжоу-го. Положение евреев стало двойственным: сами японцы не были антисемитами, но других ультраправых они терпели как союзников против СССР. Переломным стало похищение 24-летнего Семёна Каспе в 1933 году. Молодой пианист, учившийся в Парижской консерватории, приехал навестить родителей. Его похитили и потребовали огромный выкуп у отца, Иосифа Каспе, владельца одной из лучших гостиниц Харбина. Чтобы надавить на него, похитители прислали ему отрезанное ухо сына. Юношу три месяца держали в яме и пытали, а в декабре его тело нашли за городом. Похороны превратились в многотысячную демонстрацию. Суд над похитителями состоялся только в 1936 году. Сначала их осудили, но потом приговор пересмотрели. Тогда харбинские евреи поняли, что защиты ждать неоткуда. И снова евреи двинулись в путь – в Шанхай, Палестину, США, Австралию. Из-за похищений и вымогательств число евреев в городе за несколько лет сократилось примерно с двенадцати до трех тысяч.

Но японцам евреи были нужны. Через них Токио надеялся выйти на американский капитал и даже обсуждал переселение в Маньчжурию беженцев из нацистской Германии. В декабре 1937 года генерал Киитиро Хигути выступил на конференции еврейских общин в Харбине и пообещал, что евреи смогут «жить в мире». Однако после окончания Второй мировой войны еврейское население Харбина стало таять. Массовому отъезду поспособствовало и создание в 1948-м Государства Израиль. В 1955 году в городе оставалось 319 евреев. В 1982-м общину фактически представляла одна пожилая женщина – Анна Агре. Документы старой общины она хранила дома, в том числе под кроватью. В 1985 году Агре умерла.

Казалось, на этом история еврейского Харбина закончилась. Но в 2000-х китайцы сами начали ее восстанавливать. КНР, установившая отношения с Израилем только в 1992 году, рассчитывала на израильские технологии и инвестиции, и память о харбинских евреях стала удобным дипломатическим инструментом.

Китайские историки разыскивали бывших жителей и их детей в Израиле и других странах, собирали семейные фотографии и документы. В 2000 году при Академии общественных наук провинции Хэйлунцзян открылся центр по изучению евреев Харбина. В 2004 году тогдашний вице-премьер Израиля Эхуд Ольмерт приехал в Харбин на могилу деда. Бывший еврейский квартал стал частью официального исторического наследия города.

Особого внимания заслуживает история восстановления Старой синагоги. После отъезда общины здание перестраивали под гостиницу и офисы, а оригинальные чертежи не сохранились. В 2013 году власти Харбина взялись вернуть синагоге прежний облик и обратились за помощью к потомкам харбинских евреев по всему миру. Город просил прислать любые старые фотографии, на которых видна синагога: праздники, свадьбы, семейные снимки.

В 2014 году реставрация завершилась: здание снова выглядит, как сто лет назад, но службы в нем не идут – теперь это концертный зал. На реконструкцию синагоги, соседней еврейской школы и площади вокруг них город выделил более 80 миллионов юаней, половина ушла на расселение соседних домов. В Новой синагоге с 2004 года работает музей еврейской истории Харбина. Фотографии, документы и вещи для него передали потомки.

Но главное место памяти еврейского Харбина находится за городом – на кладбище Хуаншань. Здесь больше 600 могил с надписями на иврите и русском; это крупнейшее еврейское кладбище на Дальнем Востоке. Оно появилось в 1958 году, когда старое кладбище в центре Харбина снесли под парк. Оставшиеся члены общины успели перенести сюда лишь часть захоронений, остальные пропали. С 2000-х надгробия восстанавливают на деньги города и потомков, а списки похороненных помогают семьям найти могилы. Среди похороненных – дед Эхуда Ольмерта.

Hotel Moderne, гостиница Каспе на Центральной улице, до сих пор принимает гостей, туристы стоят там в очереди за фирменным мороженым. Улица Тунцзян и соседние кварталы стали охраняемой исторической зоной, а на домах появились таблички о бывших владельцах и учреждениях.

Расчет Пекина отчасти оправдался. Торговля с Израилем выросла в сотни раз, китайские компании купили молочного гиганта Tnuva и агрохимическую Adama, а шанхайский оператор получил в управление новый порт в Хайфе. Но под давлением США Израиль стал осторожнее с китайскими деньгами, а после 7 октября 2023 года, когда Пекин занял пропалестинскую позицию, отношения заметно охладели. Самому Харбину досталось прежде всего наследие: еврейские кварталы стали частью туристических маршрутов, а город – местом паломничества для потомков. Они приезжают на форумы харбинских евреев, ищут дома предков и могилы на Хуаншани.