Колумнистика

Анна Каллер

Теория еврейского свитера

27.08.2010

Теория еврейского свитера

27.08.2010

На прошлой неделе произошло совершенно незначительное в мировом масштабе, но очень важное для нашей семьи событие — юбилей моей мамы. Конечно же, ей снова исполнилось 20, ведь она, как и все еврейские мамы, никогда не стареет. Прошедший юбилей показался мне отличным поводом написать о еврейской маме — аидише мамэ.

Еврейская мама — популярный герой шуток. Еще с детства помню два очень коротких, но емких и любимых в нашей семье анекдота: «Чем отличается еврейская мама от арабского террориста? — С террористом можно договориться» и «Чем отличается еврейская мама от ротвейлера? — Ротвейлер когда-нибудь может отпустить». Все эти истории не были бы так смешны, если бы не были правдивы и обусловлены гипертрофированной сверхзаботой, сверхопекой и сверхлюбовью.

Еврейские мамы задают очень высокую планку своеобразной сверхженщины, до которой далеко не все девочки готовы дотянуться с первой попытки.
В еврейской маме генетически заложены такие качества, как забота, стремление к полной опеке и устройству жизни любимого чада по своему усмотрению, желание для своего ребенка большого будущего и предприимчивость на пути к осуществлению этого проекта. Однако далеко не всегда этот достойный набор качеств приводит к желаемому результату. К чему он приводит точно, так это к формированию у ребенка «комплекса еврейской мамы».

Проявляться у ненаглядных чад этот комплекс может по-разному. Наверняка у каждого из нас есть хотя бы один знакомый, который так сильно привязан к своей маме, что не способен без нее принять сколько-нибудь важное решение. Иногда этот комплекс проявляется в том, что дети получают прекрасное образование, становятся докторами, адвокатами и лауреатами Нобелевских премий только ради того, чтобы порадовать любимую маму, а не потому, что они сами этого хотят.

Есть еще один аспект. Еврейские мамы задают очень высокую планку своеобразной сверхженщины, до которой далеко не все девочки готовы дотянуться с первой попытки. Именно поэтому некоторые мужчины никак не могут остановить свой выбор, а если и останавливают, то их матери зачастую не признают избранную кандидатуру достойной парой своему любимому сыну.

Почему так происходит? Нет, еврейские мамы отнюдь не плохие, совсем наоборот. Ведь они от всего сердца желают своим детям самой лучшей судьбы и действуют всегда из самых искренних побуждений. Проблема заключается в отказе признать тот факт, что их ребенок — больше уже не ребенок, что он теперь живет своей жизнью и возможно даже (о, нет!) имеет свое, отличное от маминого, мнение.

О еврейской маме сочиняют не только анекдоты, но и стихи, песни, не перестают благодарить за все, что она сделала и продолжает делать.
Все эти черты еврейской мамы, руководствующейся самыми добрыми намерениями и ничем больше, желающей все сделать как можно лучше для своих детей, давно и довольно прочно укрепились в массовой культуре. Бытует мнение, что к формированию такого яркого образа еврейской матери приложила руку известный американский антрополог Маргарет Мид, которая в свое время занималась исследованиями еврейских семей. Потом над укоренением стереотипа поработали многие служители муз, в частности Филип Рот в романе «Случай Портного».

Подобное стереотипное поведение, конечно, свойственно не одним только еврейским мамам. Американский писатель Дэн Гринбург в своей книге How to be a Jewish Mother пишет: «Для того чтобы стать еврейской матерью вовсе не обязательно быть матерью и принадлежать к еврейской национальности. В роли еврейской матери с одинаковым успехом может выступать итальянский парикмахер или служанка из Ирландии». Просто данная ролевая модель немного чаще встречается именно среди еврейских мам. В среднем — у каждой первой. Но, отбросив в сторону стереотипы, нужно сказать, что какой бы ни была мама, ее любят, ведь не любить мать — это все равно, что предать собственную сущность. О еврейской маме сочиняют не только анекдоты, но и стихи, песни, не перестают благодарить за все, что она сделала и продолжает делать.

Меня, как и любого еврейского ребенка, в свое время крайне напрягала «теория еврейского свитера» (такого свитера, который ребенок обязан надеть, когда его маме становится холодно), адептом которой является моя мама. Но, с течением временем, я все больше похожего замечаю в себе самой. И что-то мне подсказывает, что через энное количество лет я стану совершенно такой же сверхопекающей еврейской мамой. И, наверное, это неплохо.

Ведь, в конце концов, еврейская мама — это источник нашей жизни. И даже если еврейские мамы немного ворчливы, докучливы и чрезмерно заботливы, то, в то же самое время, они любящие, мудрые и готовые бесконечно жертвовать собой. Я не знаю, как вы, но я не устаю признаваться в любви своей маме снова и снова.
 
 
     

Автор о себе:

Родилась в Москве. К 23 годам закончила Высшую Школу Экономики: получила степень магистра психологии.

Некоторое время жила и училась в Лондоне. По возвращении работала на телевидении и принимала участие в различных волонтерских и благотворительных проектах.

С самого детства и по сей день активно и плодотворно участвую в еврейской жизни Москвы.





Мнение  редакции и автора могут не совпадать