Колумнистика

Анна Гольдберг

Дети свободной страны

01.09.2015

Дети свободной страны

01.09.2015

Чем больше смотришь на израильских детей, тем сильнее хочешь понять, как из этих поголовно «хатулей» (котиками ласково называют здесь всех детей), которым дозволено, кажется, абсолютно всё, вырастают ответственные сыновья и дщери Израилевы. За детей, конечно, я откровенно рада: о таком наполненном свободой детстве можно только мечтать. Но раньше всё было как-то понятнее: в каждом взрослом еврее можно было, даже особо не вглядываясь, распознать отпечатки тотального родительского контроля. Материнского, если быть точнее, потому что именно с еврейской мамой, как гласит бородатый анекдот, договориться нельзя, в отличие от арабского террориста.

Эти «помой еще раз руки с мылом» и «везде же зараза», вырастающие если не в болезненную, то уж точно в щепетильную чистоплотность и вечные страхи чем-то заразиться и серьезно заболеть. Эти «за пределы двора не выходи, а лучше сиди дома» и «если куда-то пойдешь, то позвони», проявляющиеся уже потом в частых сомнениях, а стоит ли вообще что-то делать и зачем, и может лучше еще раз всё обдумать и обсудить. Эти «сделал ли ты уроки», «выучил ли ноты», «отыграл ли десять положенных в день шахматных партий», которые выливаются во взрослой жизни в бесконечное самокопание и рефлексию: хорош ли, достоин ли, по той ли дороге иду?

Но вместе с тем все это в итоге давало поразительный результат. Безукоризненная чистоплотность превращалась в хорошие манеры, сомнения развивали разносторонность взглядов, рефлексия учила постоянному самосовершенствованию, чуткости и доброте. Однако не поспоришь, что доминантой сознания оставались страх и зажатость, как и не приобрелся навык принятия молниеносных решений.

Всего этого, кажется, нет и уже не будет у нынешних израильских детей. Здесь дети не стесняются кричать, когда плачут или смеются. Они сами называют себя красавчиками и умницами, как должное принимая подобные восхищения от окружающих. Они могут со всей непосредственностью позволить себе разлечься посреди улицы на асфальте. Валяния – одиночные или массовые, сопровождающиеся настойчивыми просьбами, криками, ультиматумами и скандированием лозунга «Демонстрация!» (что бы это для них ни значило) – кажутся со стороны любимым развлечением всех израильских детей в возрасте лет до семи. И ни одного косого взгляда, ни одного хлесткого подзатыльника или шлепка, ни одной картины, на которой бы взрослый резко волочил за руку или того хуже – за шкирку непослушного ребенка. В общем, ничего такого, к чему мы не по-хорошему привыкли по опыту других стран.

Наоборот, отовсюду улыбки, искренние, а потому не приторные умиления, постоянные желания дать не только то, о чем просит ребенок, но и гораздо, гораздо больше. «Ты представляешь, мой-то забаррикадировал вход во все школьные туалеты, да так, что все занятия отменили, никто не мог в туалет попасть!» – с гордостью вещала мне в конце прошлого учебного года моя израильская подруга. Ее не смущает, что до этого 11-летний пацаненок пытался поджечь школу, а чуть ранее – оцарапал учительнице лицо, и вообще, его пребывание в хорошей школе с репутацией теперь под большим вопросом. «Да что школа, какой талант, какая свобода мысли, какая непосредственность – этому в школе не научат!» – уверена подруга.

Или, например, недавно я стояла в очереди в продуктовом магазине. Обычная такая очередь, предшаббатняя, человек на 15. Все мнутся, нервно покатывают туда-сюда тележки, груженные едой, шикают и цокают на женщину, которая долго расспрашивает об акции на куриные шницели и никак не может отыскать кредитную карточку. Но тут на сцене, точнее, на продуктовой ленте, появляется карапуз лет четырех и отчетливо так заявляет, что ему, дескать, нравится, как тетя баклажаны взвешивает. Усталое лицо «тети» озаряется светом: «А залезай-ка ты, малыш, сюда, вместе будем взвешивать!» И процесс идет, пусть в пять раз медленнее, чем шел до этого, и в десять раз медленнее, чем мог бы идти, и все улыбаются, радуются, забывают об этой в принципе никчемной спешке и суете.

Ровно так же, как на следующий день на переполненном субботнем пляже все умиляются тому, с каким наслаждением плещется восьмилетняя девочка под общим душем. Число желающих ополоснуться растет, достигает десятка, а вскоре и того большего числа людей, но никому даже в голову не приходит поторопить ее, осадить, прочитать нотацию. Все не просто терпеливо, все с радостью ждут.

Еврейская традиция в общем-то всегда призывала относиться к детям с бережностью. Да и, стоит сказать, такое поведение израильских взрослых, не ограничивающих детей практически ни в чем, на деле отвечает всем современным выводам, сделанным психологами. В научном мире уже давно пришли к однозначному мнению, что гиперопека – это все-таки плохо, что постоянный контроль над детьми превращает их в чрезмерно уязвимых параноиков. Что такие люди чаще страдают от депрессий, зачастую не имеют необходимых для самостоятельной жизни психологических навыков, не отличаются целеустремленностью и действительно испытывают затруднения во время принятия серьезных жизненных решений.

А ограничения приходят сами чуть позже. Не зря рамки вседозволенности для детей в Израиле начинают сужаться, когда приходит время бат- и бар-мицвы. Считается, что с этого возраста (девочки с 12 лет, мальчики с 13 лет) ребенок становится полностью ответственным за свои поступки. И не поэтому ли родители, чьи дети вступают в этот возраст, обращаются к Б-гу с особой благодарственной молитвой, поскольку не должны теперь отвечать за их действия? Вроде как отмучились, натерпелись. С этого возраста дети в Израиле становятся чуть более спокойными и ответственными по отношению к учебе, постепенно подходят к мысли, что пора определяться с профессией. И все это еще и отлично шлифуется армией – там просто так не покричишь, ногами не потопаешь, на земле не поваляешься.

Вот и получается, что родители в Израиле, наверное, просто могут позволить себе подарить детям такое свободное детство. В глубине души они ничем не отличаются от миллионов еврейских родителей по всему миру. Просто у них нет страха, что на улице с их детьми что-то случится, поэтому они спокойно отпускают своих малышей одних в школу или во двор. Они знают, что их дети растут в свободной, а главное – в своей стране, где все дороги будут для них открыты, поэтому они только рады этой их активности и инициативности. В конце концов, они понимают, что в какой-то момент детство у их детей все-таки закончится, что впереди у них будут учеба и армия, покой или война. Но все это будет потом, а сейчас почему бы не дать возможность пошалить, порезвиться и поваляться.

Об авторе:
 
Анна Гольдберг – журналист, кандидат филологических наук. Закончила факультет журналистики и аспирантуру МГУ им. М.В. Ломоносова. В течение последних пяти лет работала экономическим обозревателем ИД «Коммерсантъ».
 
 
 
Мнения редакции и автора могут не совпадать