Колумнистика

Меир Антопольский

Жизнь с евреями

15.12.2015

Жизнь с евреями

15.12.2015

Как известно, должность президента в Израиле – чисто символическая, реальной власти у него не больше, чем у английской королевы. А потому личность, человеческие качества президента значат куда больше, чем его политические взгляды или связи. Среди президентов в нашей не столь долгой истории были такие яркие и вызывающие уважение личности, как Хаим Вайцман, Ицхак Бен-Цви или Ицхак Навон – даже если кто-то по-разному относится к их политическим взглядам и карьере до назначения на этот высокий пост. Увы, бывали и менее удачные избранники в последние годы.

Не буду скрывать, Руби Ривлин вызывает у меня много большую симпатию, чем кто-либо из занимавших этот пост на моем веку. Немало черт роднит его с Жаботинским, которого президент считает своим учителем. Сильнейшая эмоциональная связь с еврейской традицией, со страной Израиля, с Иерусалимом и Хевроном – недаром род Ривлиных, восходящий к ученикам Виленского Гаона, живет здесь уже двести лет – сочетается у него с убежденным либерализмом и искренним уважением к культуре и религии других народов и принципам прав человека. Покойный отец президента, кстати, был крупным ученым-арабистом, автором первого перевода Корана на иврит – это тоже немаловажная деталь. Сентиментальность первого лица государства, которому нередко приходится доставать носовой платок во время официальных церемоний, тоже меня очень располагает. Однако же у нынешнего президента есть не только сантименты, но и своя идеология, логика, которая далеко не всем гражданам ясна и близка. Более того – она, пожалуй, вызывает отторжение у большинства израильтян. Но Ривлин не сдается, продолжает гнуть свою линию.

Ярким примером может служить его программная статья, которую он опубликовал на прошлой неделе в газете Washington Post по случаю визита в США, и реакция на нее. Левый фланг нашей журналистики и политики отозвался на статью громовым молчанием, видимо – оцепенели от удивления. Зато правый – беспощадной критикой. Для примера: «пожелавший остаться неизвестным министр» назвал президента «старым подлизой».

Я хотел бы прочесть вместе с вами эту небольшую статью и понять, что в ней нового и почему она вызывает такую всеобщую неприязнь. По большому счету, Ривлин высказывает в ней три тезиса: два – кратко и один – более развернуто. Во-первых, он категорически заявляет, что политическое решение палестинской проблемы в нашем поколении невозможно. Мне кажется, что это очень важное заявление, особенно с учетом того, что сделано оно для зарубежной аудитории, до сих пор живущей иллюзиями несуществующего «мирного процесса» и неработающей формулы «два государства – для двух народов» – иллюзиями, которые на словах поддерживают и наши многие политики, но от которых давно избавилось большинство израильтян.

Во-вторых, президент обращается к палестинцам – и к молодежи, и к их родителям, и к учителям – с призывом выбрать путь жизни, а не путь смерти. С призывом понять, что продолжение террора (даже если называть его «борьбой», а не терроризмом) только загубит еще и еще жизни, не только еврейские, но и прежде всего их собственные, и не приведет ни к какому улучшению для их народа. С призывом принять тот факт, что мы – евреи, Израиль – он здесь и никуда никогда не уйдет!

Для меня лично этот призыв особенно дорог, поскольку уже некоторое время моя жена Аня призывает обратиться от имени правительства и народа Израиля к арабам Палестины: у вас есть только два пути – с евреями или с ИГИЛ (запрещенная в РФ организация), путь жизни или путь смерти, третьего не дано. Так что давайте, мол, вместе строить жизнь. До сих пор влиятельные знакомые в высоких кабинетах, хоть и ценят другую общественную деятельность моей жены, видели в таком призыве и вытекающих отсюда практических шагах вредную маниловщину. А может, всё же это не так?

Третий тезис президента, развернутый в виде серии практических предложений, сводится к тому, что никакого мирного договора в обозримом будущем не предвидится, а жить-то надо уже сейчас. И им, и нам. И что даже если когда-то в отдаленном будущем и найдется то или иное политическое решение проблемы, оно должно будет опираться, прежде всего, на взаимопонимание и уважение между самыми простыми жителями страны – евреями и арабами, без которых все соглашения, заключенные их руководителями, не стоят даже бумаги, на которой они написаны.

Президент Ривлин в качестве примера написал о четырех практических шагах. Во-первых, активное изучение арабского языка еврейской молодежью. Во-вторых, поощрение контактов между интеллигенцией и бизнесменами – еврейскими и палестинскими. Третье – повышение уровня жизни в Восточном Иерусалиме с акцентом на инфраструктуру, медицину и образование. Ривлин справедливо полагает, что запущенность Восточного Иерусалима вредит и благополучию арабских жителей столицы, и безопасности еврейских. Четвертое – строительство более современного жилья по западным стандартам для нужд палестинского населения, вроде строящегося сейчас нового города Раваби недалеко от Рамаллы. И это, кстати, частный коммерческий проект, не за счет Израиля.

В последнем пункте, правда, мне труднее всего согласиться с Ривлиным из-за дискриминационного условия в проекте строительства этого самого города: ведь жилье там могут купить только арабы. Не будем отрицать, в Израиле немало населенных пунктов, где де-факто живут только представители того или иного сектора общества. Но ничего хорошего в этом нет, и де-юре это вроде как запрещено. И президент вполне себе мог бы написать (как он, без сомнения, и считает), что необходимо продвигать строительство для всех групп населения – для евреев и для арабов, для граждан Израиля и для жителей автономии.

Так почему же взгляды президента вызывают такое неприятие у публики, что не мешает, кстати, большинству относиться к нему с искренней симпатией? Хорошей иллюстрацией служит статья известного публициста Ариэля Кахане, опубликованная в газете «Макор Ришон». Он написал, что даже если мы действительно в чем-то ущемляем арабов – об этом не следовало говорить вслух при иностранцах, поскольку враги Израиля используют это в своих целях. Ну, что сказать? Неужели он всерьез думает, что нашим многочисленным недоброжелателям нужно услышать мнение Ривлина, чтобы написать гадости о нашей стране?

Другое часто звучащее обвинение – что шагов навстречу он ожидает именно от еврейской стороны. Но, простите, к кому должен Ривлин обращаться с палестинской стороны? К каким элитам? Там элита бывает или террористическая, или беспомощная. Кто там должен, кто может делать шаги навстречу нам?

Возможно, людей пугает именно реализм идей Ривлина. Ведь он отметает как несерьезные все «простые решения» и все эти псевдомессианские идеи, как левые, так и правые, – и «мир сейчас», и «трансфер сегодня». Вместо них он предлагает нам посмотреть на реальность, в которой на узкой полоске Святой Земли живут семь миллионов евреев и не вполне известное количество арабов (видимо, около пяти миллионов). У нас с ними одна земля и одно небо, общие водопровод и электричество, канализация и дороги, грипп, погода и крысы. И что самое интересное – у нас одно будущее, for better or for worse, как говорят англичане, что на русский можно перевести – так или иначе.

Автор о себе:

Мне 47 лет, и у нас с женой Аней на двоих семеро детей. Я родился и вырос в Москве, но вот уже более 15 лет жизнь моя связана с Иерусалимом, в котором я работаю врачом, и нашим домом — поселением Нокдим в Гуш-Эционе. Последние годы все время и силы, которые остаются от работы и семейных радостей, направляю в наше товарищество «Место Встречи», которым руководит Аня. Товарищество это старается совместить несовместимое и встретить евреев всех сортов и разновидностей, а также «примкнувших к ним товарищей» — на «Месте встречи», которое есть Израиль, Иерусалим, Храм (это как zoom на гугл-карте или как матрешка — какой образ вам больше нравится).

 Мнения редакции и автора могут не совпадать.