Еврей брутальный

Предки – гангстеры и водопроводчики. Школа – русская театральная. Как Джон Бернтал – с сиплым голосом и сломанным носом – разносит Голливуд в мелкие крошки.

В середине мая на платформе Disney+ вышел фильм режиссера Рейнальдо Маркуса Грина «Каратель. Последнее убийство». Эта небольшая, всего на 44 минуты картина создана специально для фанатов вселенной Marvel, хорошо знакомых с ее героем. Суперсилами он не обладает, но и простым смертным его не назовешь.

Фрэнк Касл – бывший морпех, потерявший всю семью и вставший на путь жестокой мести. В «Последнем убийстве» он предстает перед зрителем ветераном-одиночкой, страдающим от посттравматического расстройства: он совершил свою месть и не знает, как жить дальше. Он общается с призраками и собирается покончить с собой. Сил Фрэнку придает внезапно объявленная на него охота, которая сопровождается таким количеством сопутствующих жертв, что герой преисполняется священной ярости. Рычит и уничтожает врагов всеми доступными способами еврейский актер Джон Бернтал: он уже сроднился с Карателем – и в «Последнем убийстве» стал соавтором сценария.

Впервые Бернтал сыграл этого героя еще в 2016 году – во втором сезоне сериала «Сорвиголова». С тех пор они почти не расстаются. А ведь десять лет назад, получив приглашение сыграть Карателя, Бернтал чуть не отказался. Он вспоминает: «Я совершенно не стремился к тому, чтобы стать частью супергеройской франшизы. Многие актеры, на которых я равняюсь, стараются этого избегать. Но потом я увидел, что Фрэнк не обладает сверхсилами. Он – скорбящий отец и муж, переживший невероятно травматическое событие. Это до чертиков напугало, но и заинтриговало меня».

В «Сорвиголове» Каратель служил живым возражением методам Мэтта Мердока – слепого супергероя, который хоть и наказывал преступников, но всегда был против убийств. Фрэнк Касл, напротив, убежден, что оставлять бандитов в живых нельзя. Его персонаж так впечатлил зрителей, что получил собственный сериал «Каратель». Два сезона этого шоу вышли на Netflix в 2017 и 2019 годах. После Бернтал в этой же роли засветился в сериале «Сорвиголова: Рожденный заново», а в июле появится на больших экранах вместе с Томом Холландом в фильме «Человек-Паук: Новый день».

Впервые с персонажем по имени Фрэнк Касл публика познакомилась в 1974 году на страницах комиксов. Это был антигерой, вершащий самосуд. Никакими суперсилами он не обладал, кроме абсолютного неумения прощать. Ну, и прокачанных до предела навыков бойца. Бывший солдат, он потерял семью и объявил войну преступному миру. В отличие от классических героев, Фрэнк не сдавал своих противников полиции, а казнил виновных самолично. Читателей его образ притягивал своим категоричным ответом на зло, но в то же время он демонстрировал, как легко справедливость может превратиться в расправу.

До Бернтала у Карателя уже были экранные воплощения. В 1989 году в мрачном боевике, где Фрэнк воюет с мафией и якудза, его сыграл Дольф Лундгрен. В 2004 году вышел новый «Каратель» с Томасом Джейном, а в 2008-м – «Каратель: Территория войны» с Рэем Стивенсоном. По тону версии были разными, но оставались прежде всего полнометражными боевиками о человеке, который мстит за уничтоженную семью. Однако надолго «застрять» в образе Карателя удалось только Джону Бернталу. Органически присущие ему физическая тяжесть, клокочущая ярость и внутренний надлом идеально совпали с образом Фрэнка Касла. Кроме того, он принял своего героя очень близко к сердцу. Когда Бернтал впервые сыграл эту роль, к нему на улице стали подходить полицейские и военные, чтобы поблагодарить. Некоторые напутствовали актера: «Не испорть Фрэнка!» Оказалось, что среди фанатов Карателя много именно представителей силовых структур.

Так Бернтал ощутил дополнительную ответственность и необходимость глубже работать над образом. Его стало интересовать, как травма меняет философию его героя. Физическая подготовка к роли была не на последнем месте: Джон Бернтал работал с людьми из морской пехоты и освоил много видов оружия. Но главным было другое: «Во Фрэнке важнее всего была пустота внутри, а также злость, ненависть и стыд. Мне пришлось представить, что бы я чувствовал, если бы не смог защитить свою семью. Я загнал себя в настолько темное место, насколько возможно».

Актер не хотел, чтобы зритель все время был на стороне Фрэнка. В своих интервью Бернтал говорил, что зрителя будет «мотать туда-сюда». Он играет Карателя не как плакатного героя, а как человека, который одновременно вызывает сочувствие и ужас. Способность соединять физическую угрозу с психологической трещиной вообще стала одной из главных особенностей Джона Бернтала. Он совсем не похож на стереотипного голливудского еврейского актера – ироничного невротика или комика. У Бернтала другой арсенал: сиплый голос, сломанный нос, тяжелый корпус и резкость боксера.

В интервью американскому комику и подкастеру Марку Марону актер рассказывал свою нетипичную семейную историю. Со стороны отца были «еврейские гангстеры и водопроводчики», а со стороны матери – той же национальности «фермеры и солдаты». К этой биографии добавляется еще один необычный для американского актера эпизод. В конце 1990-х Бернтал два года учился в Москве, в Школе-студии МХАТ у Олега Табакова. В интервью The Moscow Times он вспоминал, что приехал в Россию, не зная языка, но с ощущением собственной крутости. Правда, в процессе обучения Джон растерял всю свою самоуверенность. Там же он упомянул, что в России актерство считают почти «женской» профессией, но подходят к нему «невероятно мужественным способом». При этом жесткую дисциплину в Школе-студии он сравнивал со спортивной. «Учеба в Москве научила меня не играть крутость, а держать открытыми глаза и сердце».

Так и возникла эта странная смесь из еврейской семейной памяти о рабочих и солдатах, американской спортивной телесности и русской театральной школы. В «Ходячих мертвецах» Шейн в исполнении Бернтала – это человек, у которого инстинкт самосохранения быстро обращается в агрессию и право сильного. В «Ярости» его герой существует внутри фронтового братства и военной деформации. В сериале «Мы владеем этим городом» он играет полицейского Уэйна Дженкинса, само воплощение силовой культуры, в которой давно перепутались власть, бравада и насилие. В «Медведе» его Майки Берзатто не боец, но человек, чье поведение определяется его болью. Можно сказать, что Фрэнк Касл собрал в себе всю бернталовскую палитру.

Между тем у самого Карателя уже сложилась собственная судьба вне экрана и страниц комиксов. Его эмблему – стилизованный зловещий белый череп – стали часто использовать военные, полицейские, участники вооруженных конфликтов и члены праворадикальных групп. Неоднократно символ Карателя был замечен и на униформе израильских солдат, часто в сочетании со звездой Давида. После 7 октября эта символика стала восприниматься острее. Фрэнк Касл, конечно, не «символ еврейского народа». Но история человека, у которого убили семью и который больше не верит в правосудие, неизбежно попадает в поле сегодняшних вопросов о травме и возмездии.