Грабёж по нотам

К Дастину Хоффману добавили звезду «Фауды» и Холокост – и превратили дерзкое ограбление в тёплую семейную историю.

Фильм «Тюнер» – стильный криминальный триллер о молодом человеке с абсолютным слухом, который неожиданно обнаруживает, что его талант позволяет не только настраивать рояли, но и вскрывать сейфы. Однако под оболочкой жанрового кино скрывается история о наставничестве, памяти и еврейской семье.

У главного героя по имени Никки есть наставник – пожилой настройщик роялей Гарри Хоровиц. Играет его Дастин Хоффман – один из самых известных еврейских актеров Голливуда. В этом фильме у него все без привычной звездности: тихо, немного ворчливо, со смесью иронии и заботы.

Его герой не только носит характерную еврейскую фамилию. Он представляет собой очень узнаваемый собирательный образ пожилого еврея из Нью-Йорка. Во-первых, он болтает без умолку и постоянно шутит. Про возраст, слуховые аппараты, тунца, врачей, свою забывчивость. Он напоминает старых еврейских персонажей в исполнении Джекки Мейсона, Карла Райнера или самого молодого Дастина Хоффмана: человек не перестает говорить ни на минуту, и половина его реплик – шутки-прибаутки.

Во-вторых, он пытается всех вокруг сосватать. «Он очень завидный жених…», «Он был вундеркиндом…» «Может, именно вы вдохновите его снова играть…» – рекламирует он Никки красивой девушке. А потом наставляет своего протеже: «По-меншски было бы хотя бы донести ей книги».

Эта реплика с идишским словом mensch очень показательна. Гарри мыслит как человек старой еврейской школы, для которого важно быть меншем – порядочным, воспитанным человеком.

Его жену Марлу исполняет Това Фелдшу, еврейская звезда Бродвея. Именно она первой сыграла на сцене Йентл – девушку из рассказа Исаака Башевиса-Зингера, которая так хотела изучать Талмуд, что переоделась в мужчину. Еще более знаковой была ее роль Голды Меир в моноспектакле Golda’sBalcony. Постановка стала одним из самых успешных драматических моноспектаклей в истории Бродвея и принесла актрисе номинацию на «Тони». Впрочем, известна Фелдшу и в Голливуде. Это она олицетворяла властных еврейских матерей в сериалах «Никто этого не хочет» и «Безумная бывшая», а из самого последнего – запомнилась ролью в «Ходячих мертвецах». В «Тюнере» она появляется на экране не так часто, но именно через ее персонажа фильм приобретает эмоциональную глубину. Вместе с героем Дастина Хоффмана они создают очень достоверную пожилую еврейскую пару – без карикатурности, без акцента на стереотипах, с тем самым ощущением долгой совместной жизни, которое невозможно сыграть одними репликами.

Не менее любопытен выбор израильтянина Лиора Раза на роль одного из преступников. После «Фауды» Раз практически стал символом израильского кинематографа, и его присутствие сразу добавляет фильму еврейских линий. Во-первых, Раз и в фильме играет израильтянина Ури – и в банде, которой он управляет, сплошь израильская родня: с узнаваемой страстью к пончикам, собакам и техно-вечеринкам. Звучат фразы на иврите, появляются традиционные элементы еврейского быта. В одной из сцен показана шива – традиционный период траура после похорон. В диалогах также вспоминаются родственники, пережившие Холокост. В общем, про евреев забыть не получится.

Ури первым понимает, что перед ним не просто настройщик роялей. Там, где остальные замечают странного молодого человека в берушах, Ури замечает человека, способного открыть практически любой механический сейф без дрели и взрывчатки. По сути, он становится темной версией Гарри Хоровица. Гарри предлагает Никки использовать свой дар, чтобы создавать, Ури – чтобы зарабатывать. Оба принимают Никки таким, какой он есть. Но ведут его в совершенно разные стороны.

Любопытно, что сценаристы не делают его абсолютным злодеем. Есть момент, который особенно выделяется: Ури говорит своим людям, что нельзя красть вещи, связанные с Холокостом. Он называет это дурным знаком. Когда позже данная граница оказывается нарушена, это становится для него действительно важным вопросом…

При этом «Тюнер» остается прежде всего хорошим триллером. Хотя почти все напряжение строится не на перестрелках, а на звуке. Герой слышит мельчайшие щелчки замков, движение металлических дисков внутри сейфа, дыхание людей за стеной. Саунд-дизайн становится полноценным участником истории, а профессия настройщика роялей оказывается неожиданно убедительной метафорой: чтобы открыть сейф, как и чтобы настроить инструмент, нужно не столько видеть, сколько слышать.

Любопытно, что отношения между молодым Никки и Гарри Хоровицем постепенно оказываются важнее криминальной интриги. Это история ученика и мастера, почти отца и сына. Именно поэтому фильм вызывает ассоциации не столько с классическими фильмами об ограблениях, сколько с камерными человеческими драмами, где настоящая ценность – не деньги, а передача опыта следующему поколению. Да и в базе у фильма глубокая философская идея: что зачастую жизненные трагедии не только захлопывают перед нами нужные двери, но и открывают новые.