Честь русской эмиграции

21.11.2018

Мальчик из семьи киевских сахарозаводчиков, он стал химиком и создавал противогаз. Но не приняв революцию, уехал в Париж, где стал писателем. Марка Алданова выдвигали на Нобелевскую премию 13 раз, но больше ценили за характер – Бунин называл его «последним джентльменом русской эмиграции».

Имя Марка Алданова широкому кругу русскоязычных читателей стало известно лишь незадолго до распада СССР – до этого его произведения были под запретом. Но в русских библиотеках Западной Европы и Америки книги Алданова пользовались исключительным спросом и были переведены на 24 языка. Неимоверно талантливый и плодовитый, Алданов считался ведущим писателем русской эмиграции – его 13 раз выдвигали только на Нобелевскую премию. Лишь избранные его произведения входят в шесть томов. К тому же он был одним из немногих, кто безбедно жил именно на писательские гонорары, при этом никогда не отказывая в помощи соотечественникам, оказавшимся на чужбине – многие из них были обязаны Алданову спасением от голодной смерти. Сам писатель был скромен и благороден – его воспринимали своеобразным камертоном чести и репутации всей русской эмиграции первой волны.

Марк был первым ребенком, родившимся в Киеве в ноябре 1886 года в интеллигентной и очень состоятельной еврейской семье Ландау. Его отец Александр Маркович Ландау был сахарозаводчиком, мать Шифра, или Софья, также являлась дочерью известного киевского сахарозаводчика Ионы Зайцева, купца 1-й гильдии и филантропа, оставившего после себя Киеву не один архитектурный объект. Закончив пятую киевскую классическую гимназию в 1904 году с золотой медалью, Марк был зачислен на физико-математический факультет Киевского Императорского университета. Окончив и его, а заодно и юридический факультет в 1910 году, Марк Ландау отправился путешествовать по миру. «Я родился в богатой семье киевских сахарозаводчиков. Это дало мне счастливую возможность идти навстречу своим стремлениям и путешествовать, путешествовать без конца! – вспоминал Алданов о своей молодости. – Единственная часть света, в которой я не был, – Австралия. Материальная независимость дарила меня возможность посвятить себя двум редко совместимым богам: литературе и химии. Я – химик, и по словам моего профессора Анри, подававший надежды».

Виктор Анри – известный французский ученый. Именно у него в парижской Практической школе высших исследований начал стажироваться в 1913 году Марк Ландау, работая над исследованиями в области кинетики химических реакций. Все было прервано начавшейся Первой мировой войной, после объявления которой Марк Ландау вернулся на родину и поселился в Петербурге. По некоторым данным, Ландау проводил там исследования в области разработки средств защиты от удушающих газов, сотрудничая с выдающимся русским химиком Николаем Зелинским – изобретателем первого эффективного противогаза. Сам же Ландау в одном из интервью лишь поверхностно затронул этот вопрос: «С началом военных действий я только-только успел прибыть к ним из-за границы. Меня мобилизовали. Я надел форму тылового земгусара и, как химик, занялся удушливыми газами, с откомандированием на соответствующие заводы».

Увлечение химией пройдет через всю его жизнь и выразится в десятках публикаций, монографий и работ, последняя из которых – «К возможности новых концепций в химии» – выйдет в 1951 году. Но уже в 1914-м, работая в лаборатории, химик Марк Ландау стал по вечерам садиться писать, придумав себе псевдоним-анаграмму Марк Алданов. В 1915 году он издал первый том критико-литературного сочинения «Толстой и Роллан». Произведение должно было сравнить творчество двух писателей, но первый том был посвящен исключительно Льву Толстому, поклонником которого Алданов оставался всю жизнь. Книга осталась незамеченной критиками. Рукопись второго тома, посвященного Ролану, пропала во время революции и Гражданской войны.

Революцию Алданов не принял. Разбирая не только русскую, но и все предыдущие революции, Алданов пришел к выводу, что «любая шайка может при случайно благоприятной обстановке захватить государственную власть и годами ее удерживать при помощи террора – без всякой идеи, с очень небольшой численно опорой в народных массах. И только позднее профессора подыскивают этому глубокие социологические основания». Эти и другие рассуждения на тему политического переворота в 1917 году были представлены в его сочинении «Армагеддон», которое сразу после публикации было изъято из продажи новой властью и уничтожено.

Алданов понимал, что следующим на уничтожение будет уже он. Выход был один – эмиграция. Так он оказался в Париже. Работу химиком найти не удалось, и тогда Алданов стал писать исторические и политические очерки, которые тут же стали пользоваться популярностью и издаваться в ведущих эмигрантских журналах. Началась его литературная карьера. Первый настоящий успех пришел в 1923 году с повестью «Святая Елена, маленький остров». Произведение стало первым в тетралогии «Мыслитель», куда впоследствии вошли романы «Девятый Термидор», «Чертов мост» и «Заговор». Затем последовали «Ключ», «Бегство», «Пещера» и другие сочинения.

Большинство этих книг охватывают два века русской и европейской истории – с 1762 по 1952 годы. Все в них выверено до мелочей – работая над произведениями, Алданов скрупулезно проверял все факты, целыми днями просиживая в библиотеках над горою книг. Во Франции Марк Александрович сблизился со многими писателями-эмигрантами: Набоковым, Толстым и особенно Буниным, который называл Алданова «последним джентльменом русской эмиграции». Наверное, это бунинское определение четче всего раскрывает внутренние качества Алданова, человека высокой чести и твердых убеждений.

Взять хотя бы его принципиальный разрыв отношений с Алексеем Толстым, решившим вернуться в Советскую Россию. В письме Бунину в июне 1922-го Алданов так рассказывал о своей встрече с Толстым: «Зашел к Толстому, застал у него поэта-большевика Кусикова и узнал, что Алексей Николаевич перешел в “Накануне”. Я кратко ему сказал, что в наших глазах – то есть в глазах парижан, от Вас до Керенского – он конченый человек. После ушел. Толстому, разумеется, очень хочется придать своему переходу к большевикам характер сенсационного, потрясающего исторического события. Мне более-менее понятны и мотивы его литературной слащевщины: он собирается съездить в Россию и там, за полным отсутствием конкуренции, выставить свою кандидатуру на звание “первого русского писателя”, который “сердцем почувствовал и осмыслил происшедшее”, ну и так далее, как полагается». Будучи гуманистом и не приемля никакой из режимом, основанных на терроре, Алданов точно так же прервет в дальнейшем отношения со всеми, кто так или иначе будет сотрудничать с гитлеровцами – по его словам, «из уважения к памяти замученных людей». К слову, фашисты сразу после оккупации Франции изъяли из библиотек все книги Алданова.

В годы войны, после капитуляции Франции, Алданов отправился в Нью-Йорк, а потом помог перебраться в США многим эмигрантам. В Нью-Йорке он стал одним из сооснователей «Нового журнала», в премьерном выпуске которого написал: «Оставаясь такими же противниками советской власти, какими они не переставали быть с 1917 года, все сотрудники всячески желают России и ее союзникам полной победы». Журнал неоднократно организовывал творческие вечера, на которых собирались средства в поддержку коллег в Европе. Сам Алданов в американский период творчества обратился к жанрам исторического портрета, написав сочинения-рассуждения о Карно, Гитлере, Сталине, Азефе, Мата Хари и других. Там же, в Нью-Йорке он опубликовал свой роман «Начало конца», начатый еще в 1936 году и законченный в Ницце в 40-м, но утерянный на вокзале при отбытии из Франции. Этот роман был назван в США «книгой месяца» и награжден литературной премией. Продолжал Марк Алданов работать и как химик, причем его научные работы вызвали высокую оценку коллег.

В 1947 году писатель вернулся во Францию и поселился в Ницце. Среди наиболее значительных произведений последнего периода его творчества – «Повесть о смерти» о последних годах жизни Оноре де Бальзака и роман «Самоубийство», среди действующих лиц которого Ленин и Сталин. В 1956 году во Франции широко праздновался 70-летний юбилей писателя. А через несколько месяцев – в феврале 1957 года – Марк Александрович Алданов скончался. Спустя полвека после его смерти «Новый журнал» учредил в честь своего основателя Литературную премию им. Марка Алданова, присуждаемую за лучшую повесть года, написанную русскоязычным писателем, живущим за пределами России.

Комментарии

Самое читаемое

Хроники

Казни ради

Трупы повешенных были сожжены. Прах передали двум агентам госбезопасности. На зимней дороге в пригороде Праги их машина забуксовала. Прах высыпали под колеса, чтобы ехать дальше...

Общество

Еврейка из прошлого

«Муж умирал, и я сказала: “Можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста?” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»...

Литература

Близнецы в зверинце

Ева начала процесс по сбору свидетельских показаний бывших врачей Освенцима, а потом сообщила, что прощает их, в том числе и доктора Менгеле. Сама власть прощать, по словам Евы Мозес-Кор, делала её сильнее её мучителей, и только прощение помогло ей отрешиться от тягостных воспоминаний,...