Четыре роли великой Сары Бернар

22.10.2014

Она покорила сердца Марка Твена, Марселя Пруста, Александра Дюма и Петра Ильича Чайковского, все монархи Европы преклонялись перед ее талантом. Она славилась эксцентричностью и взрывным характером и защищала офицера Дрейфуса во время известного антисемитского процесса. Она с детства боялась смерти, но дожила до глубокой старости. Сегодня исполняется 170 лет со дня рождения Сары Бернар.


«Сара Бернар превосходно играет роль великой актрисы», — сказал о ней как-то Бернард Шоу. Но это была лишь одна из ее блистательных ролей. Прекрасно ей удавались и другие роли: непредсказуемой взбалмошной красавицы, соблазнительницы, скандалистки, фанатичной матери, трагической стареющей примы.... Весь этот калейдоскоп ролей, составляющих биографию Сары Бернар, казалось бы, должен вызывать лишь восхищение. У многих и вызывал. Но в этой бесконечной эксцентричности, в этой жажде жизни, которую она пыталась вобрать в себя всю, в этих многочисленных романах непросто разглядеть обычного человека. Будто блеск бриллиантов, меха и жадные руки покоренных мужчин спрятали Сару Бернар от пытливых взглядов. И любой рассказ о ней будет лишь отблеском, отражением ее зеленых глаз в помутневшем зеркале.


Роль первая. Дочь куртизанки

Ее и назвали при рождении Розин — словно какую-нибудь очаровательную салонную болонку, которую приятно будет изредка приласкать. Так и получилось. Мать будущей знаменитой актрисы своими родительскими обязанностями всячески пренебрегала, отдавая дочь то на попечение нянек, то в школу-пансион, то еще куда-нибудь с глаз долой. Одна беда: покладистой очаровашки Розин из девочки не получалось. И немудрено. Она появилась на свет в результате случайной связи матери, Юдит Харт, с одним из многочисленных любовников. Дело в том, что за несколько лет до ее рождения Юдит с сестрой покинули дом своих родителей, зажиточных голландских евреев, и отправились путешествовать по Европе. В биографиях актрисы Юдит называют то учительницей музыки, то белошвейкой, то модисткой. На самом же деле, осев в Париже, она превратилась в куртизанку. И очень надеялась, что дочь, повзрослев, продолжит «семейный бизнес».

Девочка, однако, росла болезненной: врачи сказали, что у ребенка туберкулез и она вряд ли доживет до совершеннолетия. Ко всему прочему Розин была непредсказуема и вспыльчива, частенько у нее случались такие вспышки гнева, что успокаивать ее сбегался весь дом. После этого она теряла сознание или убегала рыдать, объясняя свое неистовство болезнью: Розин быстро переняла у матери умение картинно изображать свои чувства. Впрочем, смерти она, кажется, действительно боялась. Услышав диагноз врачей, она стала уговаривать мать купить ей… гроб, чтобы, когда она умрет, ее не положили в какой-нибудь страшный ящик. Этот гроб впоследствии стал частью ее экстравагантного образа: она фотографировалась в нем для обложек журналов, репетировала роли, полулежа в гробу, даже занималась в нем любовью со своими поклонниками, от чего те не были в большом восторге. Но все это было уже потом. Пока же мать пыталась пристроить болезненную и непредсказуемую крошку то к няням, то в учебные заведения. Так Сара оказалась в пансионе при монастыре Гран-Шан. Эту страницу своей биографии актриса превратит в еще один свой миф, волнующий воображение публики. Надо отдать должное монашкам и настоятельнице монастыря: они искренне любили бледную девочку с горящими глазами, несмотря на все ее шалости. Однако после особенно вопиющих случаев вынуждены были отправить ее домой, чтобы не портила других воспитанниц.

Дома устроили семейный совет. Юдит не терпелось сбыть дочь с рук, и она предложила выгодно выдать девочку замуж. Сара в ответ устроила впечатляющую сцену: закатила глаза к потолку, сложила ручки на груди и заявила, что отдана Б-гу и мечтает стать монахиней, после чего картинно потеряла сознание. Присутствовавший на «совете» любовник Юдит герцог де Морни заподозрил в девочке актерский талант. Воспользовавшись своими связями, де Морни отправляет Сару поступать в Парижскую консерваторию. К экзаменам ее готовит сам Александр Дюма-отец, который тоже был частым гостем в доме очаровательной куртизанки.

Герцог не ошибся. Два года перед поступлением дочь Юдит учится в школе мадам Фрессар, где постоянно устраивают спектакли и представления. Сара здесь — настоящая прима. Единственный спектакль, который она провалила, стал еще одним мифом, еще одной катастрофой, определившей ее судьбу. В суете последних минут перед выходом на сцену девочка выглядывает из-за кулисы и видит, как в зал входит ее мать — Юдит впервые появилась в школе дочери. Сара настолько потрясена, что забывает свой текст, сбивается, с ней случается настоящий нервный припадок. С того дня страх сцены не оставлял ее. Даже когда она стала любимицей всего мира, даже когда на ее спектакли приходили европейские монархи, а прославленные авторы писали специально для нее, Сара не избавилась от этого страха. Порой она теряла сознание, едва закрывались кулисы, порой с трудом заставляла выйти себя на сцену. Даже когда ей приходилось играть по два-три спектакля в день, путь под софиты становился для нее мучением. И все-таки у нее получилось. Она не умерла от туберкулеза в детстве, она не стала куртизанкой, как мечтала ее мать, — она вышла на сцену. И сценой этой стали подмостки престижнейшего парижского театра «Комеди Франсез».


Роль вторая. Актриса

Получилось, правда, не сразу. Сара очень жалела свою младшую сестру Реджину, в которой видела, по всей вероятности, маленькую себя — девочку, обделенную материнской любовью, заброшенную и одинокую. Поэтому всюду таскала ее с собой. Сару, выпускницу Парижской консерватории, благодаря рекомендациям педагогов и протекции влиятельных любовников матери пригласили играть разовые роли в «Комеди Франсез». В назначенный день Сара явилась в кабинет директора театра, чтобы обсудить детали сотрудничества. Пришла не одна, а с маленькой Реджиной: шестилетнюю девочку не на кого было оставить. Малышка была воспитана не лучше, чем Сара когда-то. Она тут же принялась скакать по кабинету, разбрасывать бумаги из мусорной корзины и прыгать со стула на стул. Директор попытался присмирить разыгравшуюся малышку, на что получил от нее неожиданную отповедь: «А про тебя, сударь, если будешь приставать ко мне, я всем расскажу, что ты мастер давать пустые обещания. Это моя тетя говорит!» Сара в отчаянии выволокла сестренку на улицу и затолкала в фиакр. Говорят, тогда у нее случился один из самых страшных приступов гнева, но Реджина его пережила.

Переговоры с театром удалось возобновить только через год после того случая. Сару приглашают на главную роль в спектакле «Ифигения» по пьесе Жана Расина. Публика прохладно приняла молодую актрису. В те годы в моде были пышнотелые прелестницы, Сара же была очень худенькой, пышными формами не отличалась. Некоторые тут же прозвали ее «хорошо отполированным скелетом». Талант в будущей звезде разглядел лишь один журналист — критик Франсиск Сарсэ, предсказавший начинающей актрисе великое будущее. Чем и прославился впоследствии.

В «Комеди Франсез» Сара продержалась недолго. И снова по вине несносной Реджины, которую актриса брала с собой на все спектакли и праздники. Один из таких праздников и обернулся катастрофой. «Комеди Франсез» особенно почитал драматурга Мольера: по традиции, в его день рождения каждый артист театра приходил «на поклон» к бюсту кумира. Реджина, не оценившая торжественность момента, путалась под ногами у актеров и в конечном счете наступила на шлейф стареющей примы театра. Та и раньше ненавидела дебютантку Бернар и ее назойливую сестрицу, а этот конфуз и испорченное платье окончательно вывели ее из себя. Старуха оттолкнула Реджину, девочка упала, разбила лицо о колонну и громко зарыдала. На этот раз гнев Сары обрушился на приму «Комеди Франсез»: с воплем «Злая тварь!» актриса подскочила к старухе, стала избивать обидчицу. Дам с трудом растащили. У Бернар как раз подходил к концу контракт с театром, который директор прославленной площадки, конечно же, не стал продлевать.

Бернар это, впрочем, не огорчило. Благодаря перенятому от матери ремеслу куртизанки жила она вполне обеспеченно, а вскоре и небольшой театр «Жимназ» пригласил ее дублировать роли ведущих актрис. Правда, удача тут же оборачивается потерей: рутинная жизнь репертуарного театра повергает пышущую энергией Сару в депрессию. Она задыхается, меняет любовников, как перчатки, ищет все более острых впечатлений. И, наконец, бросает все и сбегает в Испанию, разрывая таким образом мучительный контракт с «Жимназ».

Начинается новый роман — с театром «Одеон», куда ее позвала известная писательница Жорж Санд, много помогавшая очаровательной актрисе. Здесь ее называют «маленькой Сарой»: в сравнении с пышнотелыми примами изящная Бернар, и правда, выглядит почти подростком. Именно здесь она становится настоящей звездой, играя в новых, ярких, экспериментальных пьесах. Жорж Санд пишет роли специально для нее, ей доводится играть главных героинь в пьесах Александра Дюма-сына и Виктора Гюго. Публика — такая же энергичная, молодая, жаждущая нового — рукоплещет. Перед началом одного из спектаклей по своей пьесе Гюго выходит на сцену и становится перед Бернар на колени. О «маленькой Саре» спорят в салонах, пишут модные журналы, ее благосклонной улыбки добиваются десятки мужчин. Александр Дюма-сын напишет для нее и про нее пьесу «Дама с камелиями», которая принесет актрисе ошеломительный успех. Сара перестает быть «маленькой» и становится звездой.

Но через десять лет она снова уходит, не прощаясь, и возвращается в «Комеди Франсез», где ее встречают уже по-другому. Теперь она прима, ей отдают главные драматические роли, зрители ходят «на Бернар» или «на пару» — так называли Сару и актера Муне-Сюлли, с которым у нее был продолжительный роман, придававший их совместной игре дополнительную пикантность. Она появляется на первых полосах газет и журналов Европы чаще, чем любой политик. Едва ли не каждый день публика с удивлением и интересом читает о том, как актриса завела пантеру, или отправилась путешествовать на воздушном шаре, или встретила репортеров, пришедших к ней на интервью, лежа в том самом гробу. Предсказание ранней смерти, кстати, сбывается: Реджина, которая доставляла Саре массу хлопот, умирает в 18 лет. Сара тяжело переживала смерть сестры. В газетах писали, что актриса спит в гробу. Ее детские страхи нашли свое воплощение: этот нелепый ящик, занимавший одну из комнат в доме, стал зловещим, отвратительным и притягательным атрибутом ее образа.

Кажется, смерть — единственное, чего по-настоящему боялась Сара Бернар. Всем остальным, даже самым дорогим, она готова была рискнуть. Когда в ноябре 1897 года стало понятно, что скандал вокруг дела Дрейфуса разрастается, причем не в пользу обвиняемого в шпионаже еврея, Бернар примчалась к Золя. «Правда двинулась в путь, и ничто ее не остановит», — писал Золя, словно представляя, как разъяренная актриса врывается в его дом с требованием вступить в борьбу за правду. Вмешиваться во всколыхнувший всю Европу скандал было небезопасно. Но Золя вмешался.

13 января 1898 года выходит его знаменитый текст «Я обвиняю», в котором раскрывает истинную безобразную сущность процесса над офицером Дрейфусом. Дом писателя окружают толпы разъяренных националистов и ура-патриотов, готовых разорвать его на куски. Но тут из остановившейся неподалеку машины выходит Сара Бернар и, стуча каблуками, приближается к двери дома. Злобные выкрики затихают. Манифестанты расходятся молча, кто-то даже подходит к актрисе за автографом. Однако толпа разъяренных демонстрантов пугала Сару меньше, чем ссора с обожаемым сыном Морисом, который поддерживал антисемитскую кампанию. Они не разговаривали целый год. Сара страдала необыкновенно, тосковала по сыну, но отступиться от своих принципов не могла. Морис же чувствовал себя прекрасно: несмотря на разлад, любящая мать не прекращала финансировать его увлечения, а был он завсегдатаем игорных домов, пропадал на скачках. Сара молча сносила все выходки сына. Ее взрывной характер давал о себе знать на сцене.

В «Комеди Франсез» ситуация становилась все напряженнее. Слава вскружила Саре голову. При ее появлении на сцене зал взрывался овациями, ей рукоплескали монархи Европы. И без того эксцентричная актриса становится все более непредсказуемой, и отношения с дирекцией театра разлаживаются окончательно. Разорвав контракт с «Комеди Франсез», она обзаводится собственным театром — сначала покупает «Ренессанс», а потом еще один на площади Шатле, который сразу переименовывает в «Театр Сары Бернар».

Впрочем, далеко не все разделяли восторги относительно актерского таланта Бернар. Скептически относились к ней, например, Тургенев и Чехов, полагавшие, что слухи о ее таланте изрядно раздуты, что играет она слишком нарочито, а ее успех объясняется вовсе не актерским дарованием, а искусно созданным скандальным образом, над которым Бернар работала едва ли не тщательнее, чем над новыми ролями. Категорически не соглашался с этим мнением Станиславский, считавший манеру Бернар идеалом актерского мастерства. Так или иначе, до нас дошли лишь фотографии изящной женщины с роскошными вьющимися волосами и очень печальными глазами. А для печали у нашей героини было немало поводов.


Роль третья. Любовница и жена

Она называла себя «величайшей любовницей современности». Ее смуглая гладкая кожа, глубокие сине-зеленые глаза и эксцентричный нрав сводили с ума мужчин всех возрастов и сословий. Подробностями своей личной жизни она щедро делилась с журналистами. Вышла даже монография «Любовь Сары Бернар», автор которой предполагал, что она сумела соблазнить всех глав европейских государств, включая самого Папу Римского. Почти доподлинно известно, что у актрисы была связь с принцем Уэльским и с принцем Наполеоном, что император Австрии Франц Иосиф, король Испании Альфонсо и король Италии Умберто осыпали ее роскошными подарками. Старались завоевать сердце Бернар и король Дании Кристиан (отдал в ее распоряжение свою роскошную яхту), и герцог Фредерик (разрешил пользоваться своим родовым замком для отдыха).

Впрочем, все эти восторги, десятки (или сотни?) романов, роскошные подношения и пылкие ухаживания, кажется, так и не заставили актрису улыбаться. Первый ее роман случился, когда ей было 18 лет. Мать тогда еще надеялась, что дочь пойдет по ее стопам, и познакомила Сару с графом де Кератри, к которому девушка осталась равнодушна. Настоящая любовь случилась спустя два года. Во время гастролей в Бельгии она знакомится с принцем Анри де Линем. Страстная и очаровательная актриса сводит его с ума, он бросает все и отправляется вместе с ней в Париж. Принц настолько влюблен, что готов пренебречь общественной моралью и венчаться немедля. Его семья в ужасе: любимый сын, чистокровный аристократ, собирается жениться на актрисе, дочери куртизанки! Но Анри согласен на что угодно, лишь бы оставаться у ног любимой. Правда, с одним условием: Сара должна навсегда покинуть подмостки. Она готова к этому, но понимает, что, очнувшись от охватившей его страсти, осознав, какую цену он заплатил за свою любовь, принц может не справиться с разочарованием и возненавидеть ее. Сара отошлет де Линя обратно в Бельгию, а спустя несколько месяцев на свет появится их сын Морис, который станет главной любовью актрисы на всю жизнь, предметом ее обожания и восторга.

Но Сара была ненасытна. Она жаждала любви, она влюблялась страстно и пылко, хотя так же быстро остывала. Все партнеры по спектаклям становились ее любовниками, и все получали отставку после того, как их сотрудничество заканчивалось. Столь же мимолетными романами она была связана с десятками знаменитых мужчин — художников, писателей, поэтов. Виктор Гюго плакал у нее на коленях, Оскар Уайльд не отставал ни на шаг, Эмиль Золя писал ей трогательные письма. Их любовь и обожание льстили Саре, но, кажется, не более. Однажды она призналась: «Дом моей матери всегда был полон мужчин, и чем больше я их видела, тем меньше они мне нравились». Видимо, немало уроков Сара получила от своей матери, только совсем не тех, что могли бы сделать ее счастливой. Она научилась блистательно соблазнять и добиваться от влюбленных в нее мужчин всего, что ей хотелось. Но еще научилась их за это презирать. А болезненный разрыв с отцом Мориса и вовсе превратил ее личную жизнь в череду бурных, но кратковременных романов.

Однажды она все-таки вышла замуж. Случилось это в 1882 году, когда актрисе было уже за сорок. Ее новой любовью стал греческий дипломат Аристидис Жак Дамал, моложе ее на 11 лет. Поначалу он был страстно влюблен, бросил ради Бернар дипломатическую карьеру и стал служить в ее театре. Однако со временем слава жены начала выводить его из себя. Молодой супруг стал ухлестывать за другими актрисами прямо на глазах у Сары и получал удовольствие, если ему удавалось при всех ее унизить. Прожив в браке всего несколько месяцев, они развелись. Но Сара не бросила мужа, который успел подсесть на наркотики, соблазнившись богемной жизнью. Он долго и мучительно умирал, а она заботливо ухаживала за ним до самой его смерти.

Ее последний страстный роман случился, когда Саре было уже 66. Во время длительного гастрольного тура по Америке Бернар познакомилась с неким Лу Теллегеном, который был моложе ее на 35 лет. Позднее в мемуарах Теллеген напишет, что четыре года, которые они провели вместе, стали лучшими в его жизни.

Однако единственной ее настоящей страстью, с которой Сара Бернар не желала расставаться, даже когда совсем не осталось сил, была сцена.


Роль четвертая. Старуха

В 1914 году ей ампутировали ногу. Больное колено не давало покоя с детства: тогда она выпрыгнула из окна, чтобы привлечь внимание Юдит, убедить мать забрать ее домой от ненавистной няни. На этот раз, играя Тоску, она бросается с крепостной башни. Сцену собирали впопыхах, актрису не подстраховали. После полученной травмы боль в колене становится нестерпимой. Бернар просит врачей отнять ногу. Грозится прострелить себе колено, если они откажут.

Когда-то поражавшая и соблазнявшая своей худобой Сара растолстела и обрюзгла. Протез придавал ей отталкивающий, почти зловещий вид. Но она не сдавалась. И ее зрители тоже. О том, какой мукой для ее поклонников оборачивались постановки с не желавшей сдаваться примой, написала Марина Цветаева, с юности мечтавшая увидеть легендарную Бернар. Звезда играла в спектакле «Орленок» по пьесе своего бывшего любовника Ростана. В свои 65 играла… двадцатилетнего юношу. «Как ни величественно было зрелище несгибаемой старости, оно отдавало гротеском и оказалось тоже своего рода гробницей, воздвигнутой Сарой и Ростану, и ростановскому “Орленку”; как, впрочем, и памятником слепому актерскому героизму. Если бы еще были слепы и зрители…» —вспоминала Цветаева. Происходившее на сцене в тот вечер Марина Ивановна назвала «эгоцентрическим мужеством». Но «маленькая Сара» не привыкла сдаваться, зная, что теперь ее называют «божественной». И она отправляется в турне по глухим уголкам Америки, выступает на фронтах Первой мировой войны. Бернар даже успела сняться в нескольких немых фильмах, оставив актрисам последующих поколений мастер-классы своей неподражаемой актерской игры. «Буду продолжать жить так, как жила. Пока не перестану дышать», — упорствовала стареющая звезда. В 70 лет она сыграла 13-летнюю Джульетту.

Она умирала тяжело и долго, болезни медленно съедали ее изнутри. Бернар скончалась в 78. Понимая, что грядет ее последнее шоу, она попросила выбрать шестерых самых красивых молодых актеров Франции. Они понесут ее гроб. А весь Париж будет рукоплескать Саре Бернар, болезненной дочери еврейки-куртизанки, усыпая ее последний путь камелиями, которые она так любила.

Алина Ребель