Маленький принц Голливуда

21.03.2016

Хичкок, Бергман, Спилберг и Коппола – вот лишь несколько имен, удостоенных высшей в Голливуде награды для продюсеров, премии имени Ирвинга Тальберга, легендарного директора Metro-Goldwyn-Mayer. Он переписывал сценарии, снимал сотни дублей и не отступал от правила – в кино должно быть «больше звезд, чем на небе». Так его фильмы становились хитами. Едва ли найдется кто-то, воплощавший «золотой век» Голливуда больше, чем он.

Ирвинг Тальберг работал без устали семь дней в неделю, даже свой дом превратив в продолжение офиса: в гостиной стоял проектор перед экраном, величественно возносящимся к потолку. А в спальне его ждала актриса Норма Ширер, в свои лучшие годы носившая титул первой леди кинокомпании MGM. Тальберг был единственным киномагнатом, женатым на кинозвезде. Начинать ли ему завидовать прямо сейчас или подождать, решать вам, но сразу стоит отметить, что в 26 лет Тальберг пережил первый сердечный приступ, а в 36 лет умер.

Словно повинуясь библейской заповеди об идолопоклонстве, Тальберг запрещал ставить свое имя в титры. Кесарю – кесарево, судил он: в голливудской мифологии Тальберг был гораздо ближе к божеству. Одна актриса вспоминает, что бунгало Тальберга – одноэтажный дом с верандой – называли «святая святых». Несмотря на подобный образ, проблемы со здоровьем у Тальберга были самые что ни на есть земные. Он родился в 1899 году в районе Бруклина под названием Бушвик, где в начале прошлого века селились еврейские семьи, эмигрировавшие из Германии. При рождении ему был поставлен смертельный диагноз – цианоз (синюха). Врачи говорили, что он не доживет и до тридцати.

Как и полагается чрезмерно заботливой еврейской матери, сын рос под ее покровительством. Шутка ли – женившись, Тальберг перевез мать к себе, так что жили в доме какое-то время втроем. Все детство он провел за книгами. Но когда пришла пора колледжа, мать сочла его слишком болезненным и взамен нашла ему работу – где бы вы думали? – в кинокомпании Universal. В 19 лет Тальберг поступил на работу секретарем основателя студии Карла Леммле, получая 60 долларов в неделю. За год его жалованье увеличилось в семь раз, а из секретаря он вырос в управляющего одним из филиалов Universal. По воспоминаниям коллег, «худощавый, изящно сложенный, с поразительно итальянским лицом, он напоминал принца из эпохи Возрождения».

Принц или нет, но Тальберг действительно сразу взял власть в свои руки. Он переиначил процесс производства картин, поставив сценаристов во главу угла, за что впал в немилость в среде режиссеров. Притчей во языцех стала его размолвка с известным мотом и транжирой, режиссером Эрихом фон Штрогеймом, которого Тальберг обвинил в нарушении корпоративной этики и уволил – уникальный случай для того времени.

Тальберг и сам вскорости покинул Universal, отказавшись жениться на дочери Карла Леммле. Новым ментором Тальберга стал Луис Б. Майер, также родившийся в семье еврейских эмигрантов. Начав с приобретения прав на повторный показ фильма «Рождение нации», Майер в итоге стал создателем одной из самых знаменитых студий Голливуда, которая до сих пор носит его имя. Майер нанял Тальберга в качестве вице-президента MGM и платил ему 500 долларов в неделю, чтобы тот, как вы догадались, занимался продюсированием фильмов. Шел 1924 год.

В работе молодой человек был неутомим: редактировал, а иногда и вовсе переписывал сценарии, лично присутствовал на съемках, заставляя снимать дубль за дублем с учетом реакции зрителей, которых он специально приглашал посмотреть и оценить уже отснятый материал. Фильмы, как говорил Тальберг, не просто снимаются, а снимаются снова и снова. Подобная дотошность принесла свои плоды. К своей первой годовщине MGM подошла с впечатляющим результатом: десять фильмов киностудии попали в число 40 фильмов 1924 года, собравших наибольшую кассу.

А на следующий год сдало сердце Тальберга. Его шансы оправиться оценивались как 50 на 50, что, впрочем, не мешало Тальбергу следить за ходом монтажа фильмов прямо с больничной койки. К концу 1926 года MGM, взяв на вооружение лозунг Ars grātiā artis – искусство ради искусства, – стала самой прибыльной кинокомпанией Голливуда.

Причиной такого колоссального успеха был, конечно, Тальберг. Его подход к кинопроизводству – «Больше звезд, чем на небе» – себя оправдывал. MGM заключила контракты с большинством звезд того времени: Гретой Гарбо, Джоан Кроуфорд, Кларком Гейблом, Бастером Китоном, Лоном Чейни, Джоном Гилбертом. Список можно продолжать бесконечно. Кульминацией стал фильм «Гранд-отель» 1932 года, в котором было сразу пять актеров первой величины, хотя традиционно в фильмах «золотого века» Голливуда предпочитали задействовать не больше двух.

Очень скоро, однако, ситуация повернулась на 180 градусов. Тальберг, проявив редкую недальновидность, заметил, что «мода на картины со звуком, как и мода на всякую новую побрякушку, быстро пройдет». Доходы MGM стали падать. Поскольку актеры и актрисы, имевшие контракт с одной студией, не могли сниматься в фильмах конкурентов, публика с нетерпением ждала звуковых фильмов со звездами MGM – Гретой Гарбо, Кларком Гейблом и, конечно же, Джоан Кроуфорд.

К 1932 году Тальберг, уступивший духу времени, уже вовсю выпускал звуковые фильмы, производившие один фурор за другим. К концу Великой депрессии MGM осталась в принципе единственной студией, приносящей прибыль. Свободный от жестких мер экономии, наложенных на продюсеров конкурирующих студий, Тальберг снимал размашисто и много, словно чувствуя скорый конец. На исходе 1932 года, сразу после Рождества, Тальберг слег со вторым сердечным приступом. Майер быстро нашел ему замену, и на свой прежний пост Тальберг уже не вернулся.

Оправившись к лету 1933 года, он в роли исполнительного продюсера поучаствовал в создании еще десятка картин. Во многих из них – «Ромео и Джульетта», «Благословенная земля», «Дама с камелиями», «Мария-Антуанетта» – протагонисты не доживали до финальных титров. Тальберг и сам собирался уйти из MGM и основать собственную студию, но дожить до этого ему было не суждено. Он умер от пневмонии в сентябре 1936 года. Последним проектом, за который он так и не взялся, стал фильм «Унесенные ветром».

***

Оценки личности Тальберга разнятся, но сходятся в одном: он точно не был типичным голливудским слизняком. Слава не представляла для него интереса – отсюда и скрытность, и нежелание помещать свое имя в титры. И тем не менее уникальный образ молодого Тальберга прочно укоренился среди знающей голливудской публики. О его силе воли, о его способности к концентрации слагали легенды. Тальберг никогда не уставал, ему ничто не наскучивало, и даже «книги он читал для развлечения». Он рассылал друзьям книжки по психологии – Крафт-Эбинг, Фрейд, Уильям Джеймс. Его афоризмы расходились по киностудиям: «Сам себя похвалишь, и никто тебя не похвалит», «Сценарист для фильма важнее всего, и мы должны сделать все в наших силах, чтобы он никогда об этом не узнал», «Зрители должны тянуться вверх за качественными фильмами, а не опускаться вниз». Да, иногда и Тальберг говорил глупости. Как думаете, что он сказал Майеру по поводу «Унесенных ветром»? «Забудь об этом, Луи. Фильм о Гражданской войне и пяти центов не принесет». Гении, впрочем, тоже могут ошибаться.

В чем Тальберг был уверен на сто процентов, так это в своем вкусе. Он считал себя единственным человеком в Голливуде, держащим руку на пульсе Америки. Он знал, чего люди хотят, на что они готовы и не готовы пойти, пусть речь шла лишь о кинокартинах. Подобное патерналистское отношение проявлялось и в политических воззрениях Тальберга. Перед тем как Соединенные Штаты Америки вступили в Первую мировую войну, Тальберг придерживался крайне левых, социалистических взглядов, а к началу 30-х он уже занимал прямо противоположную, антикоммунистическую позицию. Продолжая традицию редких, но метких ошибок, он записал Гитлера в один ряд со звуковыми фильмами, полагая, что мода на него долго не задержится.

Главный документалист «Ревущих двадцатых» в литературе Фрэнсис Скотт Фицджеральд видел в Ирвинге Тальберге второго Гэтсби – успешного, но глубоко несчастного человека, тоскующего лишь по Дэйзи Бьюкенен, то есть, в случае Тальберга, по фильмам. Если бы Фицджеральд закончил «Последнего магната», где образ главного героя списан с Тальберга, то, возможно, в его литературном наследии было бы два полноценных Гэтсби вместо одного. Увы, как и будущим планам Тальберга, планам Фицджеральда не суждено было сбыться.

С 1937 года Американская киноакадемия вручает премию имени Ирвинга Тальберга – не каждый год, а исходя из наличия достойного кандидата. В разное время премией были награждены Дэррил Ф. Занук (продюсер таких фильмов, как «Гроздья гнева» и «Все о Еве»), Уолт Дисней, Альфред Хичкок, Ингмар Бергман, Спилберг и Лукас. Последний раз премию вручали в 2010 году. Лауреатом стал Фрэнсис Форд Коппола. Остается лишь гадать, кому достанется следующая, юбилейная, сороковая премия имени Ирвинга Тальберга.